Научный журнал
Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований

ISSN 1996-3955
ИФ РИНЦ = 0,686

ЭКОЛОГО-ЭПИДЕМИОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ СОЧЕТАННЫХ ОЧАГОВ ОРТОХАНТАВИРУСНОЙ ИНФЕКЦИИ И ЛЕПТОСПИРОЗА

Компанец Г.Г. 1, 2 Кузнецова Н.А. 1 Иунихина О.В. 1
1 ФГБНУ «Научно-исследовательский институт эпидемиологии и микробиологии имени Г.П. Сомова»
2 Дальневосточный федеральный университет
Цель данного обзора состоит в представлении анализа отечественных и иностранных литературных источников, опубликованных за последние 15 лет и посвященных эколого-эпидемиологическим особенностям формирования и функционирования сочетанных очагов циркуляции возбудителей двух социально значимых зоонозных инфекций: лептоспироза и геморрагической лихорадки с почечным синдромом (ГЛПС). В статье большое внимание уделяется экологии возбудителей данных инфекций, акцент сделан на наличие сочетанной инфекции в очагах природного и городского типов, в которых основным резервуаром ортохантавирусов, лептоспир и других важных патогенов человека являются мелкие мышевидные грызуны, в частности в городском очаге такие синантропные грызуны, как серая крыса (Rattus norvegicus). Сходство клинических симптомов лептоспироза и геморрагической лихорадки с почечным синдромом на всех этапах заболевания, наличие атипичных, неклассических форм затрудняют дифференциальный диагноз в очаге одновременной циркуляции ортохантавирусов и лептоспир, что зачастую делает жизненно важным выявление специфических маркеров инфекций. Таким образом, для профилактики этих социально значимых инфекций одним из ведущих решений являются дератизационные мероприятия в местах скопления грызунов с последующей дезинфекцией внеорганизменной популяции патогенов.
ортохантавирус
лептоспира
ГЛПС
лептоспироз
сочетанный очаг инфекций
Rattus norvegicus
1. Лучшев В.И., Лебедев В.В., Жаров С.Н., Бурова С.В. Лептоспирозы // Российский медицинский журнал. – 2009. – № 4. – С. 47–49.
2. Актуальные проблемы геморрагической лихорадки с почечным синдромом / Е.А.Ткаченко [и др.] // Журнал микробиологии, эпидемиологии и иммунобиологии. – 2013. – № 1. – С. 51–58.
3. Manigold T., Vial P. Human hantavirus infections: epidemiology, clinical features, pathogenesis and immunology //Swiss Med. Wkly. – 2014. – № 144: w13937. DOI: 10.4414/smw.2014.13937.
4. International Committee on Taxonomy of Viruses. 2016. Create a new order, Bunyavirales to accommodate nine families (eight new, one renamed) comprising thirteen genera. ICTV online. Code assigned: 2016.030a-vM: 5, 13.
5. Хантавирус Seewis (SWSV) и его природные носители на территории Сибири / Л.Н. Яшина [и др.] // Бюллетень Восточно-Сибирского научного центра Сибирского отделения Российской академии медицинских наук. – 2012. – № 5. – С. 351–355.
6. Hantavirus reservoirs: current status with an emphasis on data from Brazil / C.R. De Oliveira [et al.] // Viruses. – 2014. – № 5. – P. 1929–1973. DOI: 10.3390/v6051929.
7. Levett Р.N. Leptospirosis // Clin. Microbiol. Rev. – 2001. – № 14 (2). –P. 296–326. DOI: 10.1128/CMR.14.2.296-326.2001.
8. Romero Е.C., Bernardo C.C., Yasuda P.H. Human leptospirosis: a twenty-nine-year serological study in Sao Paulo, Brazil // Rev. Inst. Med. Trop. Sao Paulo. – 2003. – № 45 (5). – P.245–248.
9. Athanazio D.A., Silva E., Santos C.S. Rattus norvegicus as a model for persistent renal colonization by pathogenic Leptospira interrogans // Acta Trop. – 2008. – № 105 (2). – P. 176–180. DOI: 10.1016/j.actatropica.2007.10.012.
10. Цвирко Л.С., Нараленков В.А. Роль мышевидных грызунов и насекомоядных в поддержании лептоспирозной инфекции в очагах Припятского полесья и сопредельных к нему землях // Здоровье для всех. – 2009. – № 2. – С. 31–35.
11. Ramsden C., Holmes E.C., Charleston M.A. Hantavirus evolution in relation to its rodent and insectivore hosts: no evidence for codivergence // Mol. Biol. Evol. – 2009. – № 26 (1). – P. 143–153. DOI: 10.1093/molbev/msn234.
12. Divergent lineage of a novel hantavirus in the banana pipistrelle (Neoromicia nanus) in Cote d’Ivoire. / L. Sumibcay [et al.] // Virol. J. – 2012. – № 9 (34). – P. 1–7. DOI: 10.1186/1743-422X-9-34.
13. Hantavirus in bat, Sierra Leone / S. Weiss [et al.] // Emerg. Infect. Dis. – 2012. – № 18 (1). – P. 159–161. DOI: 10.3201/eid1801.111026.
14. Novel hantavirus identified in black-bearded tomb bats, China / L. Xu [et al.] // Infect. Genet. Evol. –2015. – № 31. – P. 158–60. Doi: 10.1016/j.meegid.2015.01.018.
15. Leptospirosis: a zoonotic disease of global importance / A.R. Bharti [et al.] // Lancet Infect. Dis. – 2003. – № 3 (12). – P.757–771.
16. Schlegel M., Klempa B., Auste B., Bemmann M. Dobrava-Belgrade virus spillover infections, Germany // Emerg. Infect. Dis. – 2009. – № 15 (12). – P. 2017–2020. DOI: 10.3201/eid1512.090923.
17. Reservoir host expansion of hantavirus, China / L.Z. Fang [et al.] // Emerg. Infect. Dis. – 2015. – № 21 (1). – P. 170–171. DOI: 10.3201/eid2101.140960.
18. The hantaviral load in tissues of naturally infected rodents / M. Korva [et al.] // Microbes Infect. – 2009. – № 11 (3). – P. 344–351. DOI: 10.1016/j.micinf.2008.12.016.
19. Life-long shedding of Puumala hantavirus in wild bank voles (Myodes glareolus) / L. Voutilainen [et al.] // J. Gen. Virol. – 2015. –№ 96 (6). – P. 1238–1247. DOI: 10.1099/vir.0.000076.
20. Comparison of mucosal, subcutaneous and intraperitoneal routes of rat Leptospira infection / A.L. Zilber [et al.] // PLoS. Negl. Trop. Dis. – 2016. – № 10 (3). – P. 1–14. Doi: 10.1371/journal.pntd.0004569.
21. Infections by Leptospira interrogans, Seoul virus, and Bartonella spp. among norway rats (Rattus norvegicus) from the urban slum environment in Brazil / F. Costa [et al.] // Vector Borne Zoonotic Dis. – 2014. – № 14 (1). – P. 33–40. DOI: 10.1089/vbz.2013.1378.
22. Prolonged survival of Puumala hantavirus outside the host: evidence for indirect transmission via the environment / E.R. Kallio [et al.] // J. Gen. Virol. – 2006. – № 87 (8). – P. 2127–2134. DOI: 10.1099/vir.0.81643-0.
23. Сочетанность природных очагов туляремии, лептоспироза и хантавирусной инфекции в экосистемах Приморского края / А.В. Алленов [и др.] // Тихоокеанский медицинский журнал. – 2008. – № 2. – С. 40–43.
24. Боровская Н.А., Иванис В.А., Слонова Р.А. Сочетанный очаг лептоспироза и хантавирусной инфекции в Приморском крае // Дальневосточный журнал инфекционной патологии. – 2008. – № 13. – С. 189–190.
25. Multiple co-infections of rodents with hantaviruses, leptospira, and babesia in Croatia / A. Tadin [et al.] // Vector-Borne Zoonotic Dis. – 2012. – № 12 (5). – P. 388–392. DOI: 10.1089/vbz.2011.0632.
26. Leptospirosis versus hantavirus infections in the Netherlands and in Belgium, 2000 to 2014 / J. Clement [et al.] // Euro Surveill. – 2014. – № 19 (38). – P. 1–2. DOI: 10.2807/1560-7917.ES2014.19.38.20912.
27. Concomitant leptospirosis-hantavirus co-infection in acute patients hospitalized in Sri Lanka: implications for a potentially worldwide underestimated problem / N.P. Sunil-Chandra [et al.] // Epidemiol. Infect. – 2015. – № 143 (10). – P. 2081–2093. DOI 10.1017/S0950268814003707.
28. Vector-borne infections, Mali / D. Safronetz [et al.] // Emerg. Infect. Dis. – 2016. – № 22 (2). – P. 340–342. DOI: 10.3201/eid2202.150688.
29. Acute kidney injury and thrombocytopenic fever-consider the infrequent causes / C.S. Haas [et al.] // Am. J. Emerg. Med. – 2013. – № 31 (2). – P. 441.e5-441.е9. DOI: 10.1016/j.ajem.2012.04.007.
30. Hantavirus infection mimicking leptospirosis: how long are we going to rely on clinical suspicion / N.J. Dahanayaka [et al.] // J. Infect. Dev. Ctries. – 2014. – № 8 (8). – P. 1072–1075. DOI 10.3855/jidc.4115
31. Gamage C.D., Sarathkumara Y.D. Chronic kidney disease of uncertain etiology in Sri Lanka: are leptospirosis and Hantaviral infection likely causes // Med. Hypotheses. – 2016. – № 91. – P. 16–19. DOI: 10.1016/j.mehy.2016.04.009.
32. Особенности клинических проявлений геморрагической лихорадки с почечным синдромом (ГЛПС) в Приморском крае / В.И. Афанасьева [и др.] // Дезинфекционное дело. – 2011. – № 2. – С. 22–25.
33. Leptospirosis presenting as acute respiratory distress syndrome (ARDS) in sub-Himalayan region / V. Chauhan [et al.] // J. Assoc.Physicians India. – 2010. – № 58. – P. 390–391.
34. Himsworth C.G., Parsons K.L., Jardine C., Patrick D.M. Rats, cities, people, and pathogens: a systematic review and narrative synthesis of literature regarding the ecology of rat-associated zoonoses in urban centers // Vector-Borne Zoonotic Dis. – 2013. – № 13 (6). – P. 349–359. DOI: 10.1089/vbz.2012.1195.
35. Urban epidemic of severe leptospirosis in Brazil. Salvador Leptospirosis Study Group / A.I. Ko [et al.] // Lancet. – 1999. – № 354. – P. 820–825.
36. Coinfection with four genera of bacteria (Borrelia, Bartonella, Anaplasma, and Ehrlichia) / J. Sun [et al.] // Vector Borne Zoonotic Dis. – 2008. – № 8 (6). – P. 791–795. DOI: 10.1089/vbz.2008.0005.
37. Вопросы организации мониторинга природных очагов инфекций, опасных для человека, планирование, проведение и анализ результатов полевых наблюдений / Д.В. Транквилевский [и др.] // Здоровье населения и среда обитания. – 2014. – № 8. – С. 38–44.

Геморрагическая лихорадка (ГЛПС) и лептоспироз (ЛС) относятся к нетрансмиссивным зоонозным болезням человека, и социально-экономическая значимость этих инфекций определяется, прежде всего, появлением новых и активностью уже существующих очагов, отсутствием тенденции к снижению заболеваемости и периодически регистрируемыми вспышками, а также сложностью ранней дифференциальной диагностики и отсутствием эффективных способов профилактики. Высокий социально-экономический ущерб, наносимый этими заболеваниями, обусловлен развитием тяжелых осложнений, длительной потерей трудоспособности и высокой стоимостью госпитального лечения [1, 2].

Возбудители ГЛПС, ортохантавирусы – оболочечные вирусы, содержащие отрицательно заряженную одиночную цепь РНК, составляют род Ortohantavirus в семействе Hantaviridae, порядок Bunyavirales [3, 4]. Основными резервуарными хозяевами хантавирусов в природных очагах являются мелкие млекопитающие разных видов: 51 вид грызунов отряда Rodentia (мыши, полевки, крысы, хомяки и т.д.), 20 видов насекомоядных землероек и кротов (отряд Soricomorpha), 7 видов летучих мышей (отряд Chiroptera). Во всем мире генетически идентифицировано более 80 ортохантавирусов, 41 для 25 из них доказана роль в патологии человека [2, 5, 6]. В синантропных очагах ортохантавирусной инфекции во всем мире и в России ведущая роль резервуара возбудителя принадлежит серой крысе Rattus norvegicus (отряд Rodentia, семейство Muridae, род Rattus, Berkenhout, 1769).

Лептоспиры принадлежат к роду Leptospira семейства Leptospiraceae, в зависимости от резервуара, в котором они обитают, выделяют вид патогенных лептоспир (interrogans), паразитирующих у животных - носителей, и сапрофитический вид (biflexa) – свободноживущие особи. По антигенной структуре патогенные лептоспиры делят на серологические группы – серовары, описано более 300 сероваров, патогенных для человека лептоспир. Как и для ортохантавирусов, основным резервуаром лептоспир являются дикие грызуны, включая серую крысу, которая, как полагают, является основным источником инфекции для людей и других, в том числе домашних животных, например собак [7–9]. В природных очагах инфекции среди мышевидных грызунов лептоспиры чаще всего обнаруживаются у желтогорлой мыши (9,74 %), рыжей полевки (6,51 %), полевки-экономки (5,31 %), полевки обыкновенной (5,08 %) и мыши лесной (4,96 %). Среди насекомоядных животных высокий процент (7,09 %) инфицированности отмечен у бурозубки обыкновенной. Доминирующей серогруппой лептоспир, выделяемой от диких и синантропных грызунов, является icterohaemorrhagiae (39,3 %) [10].

Несмотря на широкий спектр хозяев и ортохантавирусам и патогенным лептоспирам свойственна гостальная специфичность. Возбудители отдельных серотипов/сероваров циркулируют преимущественно в популяциях животных одного вида или ограниченного круга видов, являющихся основными резервуарами инфекции: каждый тип ортохантавируса в процессе коэволюции адаптировался к уникальному виду природного хозяина [11–14]. Также показана специфическая ассоциация крыс и лептоспир серогруппы icterohaemorrhagiae, наиболее частого возбудителя инфекции у людей, кроме того, серовар copenhageni встречается чаще у серой крысы, hardjo у крупного рогатого скота (КРС), canicola у собак, tarassovi у свиней и КРС, grippotyphosa – у серых полевок, КРС [15].

Однако такая гостальность носит относительный характер, так как нередко в эпизоотический процесс вовлекаются животные и других видов, играющие роль дополнительных источников возбудителя инфекции. Например, лептоспиры серовара copenhageni нередко выделяются у свиней, собак, а canicola – у серых крыс, свиней, КРС. Для ортохантавирусов также отмечен феномен межвидовой передачи (перелива, «spillover») инфекции несвойственным и/или близкородственным видам животных [16, 17], что связывают с активизацией эпизоотического процесса при наличии на одной территории двух симпатрических (видов, встречающихся в одном географическом регионе) или синтопических (видов, обитающих в одних биотопах в пределах этого географического региона) популяций грызунов. Однако значимость такой передачи и появления новых «транзиторных» резервуаров для заражения людей до настоящего времени не известна.

Еще одним немаловажным фактом является то, что и ортохантавирусы и лептоспиры вызывают у своих природных хозяев – грызунов бессимптомную инфекцию, характеризующуюся длительным выделением возбудителя в среду. Процесс непрерывной циркуляции патогенных лептоспир в природе обеспечивается их способностью к колонизации эпителия извитых канальцев коркового слоя почек теплокровных хозяев, у которых формируется хроническое, часто пожизненное лептоспироносительство, сопровождаемое выделением лептоспир с мочой [15]. Ортохантавирусная инфекция у грызунов протекает также в виде пожизненной, латентной персистентной инфекции, с постоянным выделением вируса с калом, мочой и слюной в окружающую среду. Однако в отличие от лептоспир основными клетками мишенями размножения ортохантавируса является эндотелий сосудов разных органов и тканей, в том числе и почек [18, 19].

Заражение ортохантавирусом людей и грызунов происходит, в основном при вдыхании аэрозолированных экскретов, контаминированных вирусом, у грызунов второстепенную роль играет прямой контакт (в том числе через раны при выражении агрессии). Инфицирование лептоспирами людей и животных также происходит при непрямом контакте с контаминированными субстратами окружающей среды. Кроме того, распространение лептоспир в популяциях крыс также может происходить и при прямом контакте (конъюнктивальный, подкожный, накожный, внутрикожный) [20], хотя проникновение лептоспир через слизистую при проглатывании контаминированной воды считается наиболее эффективным путем заражения. Данные Costa et al. [21] об инфицировании лептоспирами более молодых серых крыс и с меньшей массой тела, по сравнению с особями, инфицированными ортохантавирусом Seoul и Bartonella spp., предполагают различия в динамике передачи этих патогенов.

Очень важно, что лептоспиры и ортохантавирусы сохраняют свою жизнеспособность в течение определенного периода времени в окружающей среде [15, 22], и, хотя для выживания обоих патогенов оптимальными показателями являются высокая влажность и нейтральный показатель рН среды, для лептоспир благоприятными считаются высокие температуры, а для ортохантавирусов, как и для большинства вирусов – низкие. Поэтому большая часть случаев лептоспироза регистрируется преимущественно в тропических и субтропических регионах, а ортохантавирусная инфекция более распространена в умеренных широтах.

Однако в связи с быстрой урбанизацией, глобальным потеплением и экстремальными климатическими событиями (наводнения) увеличение активности сочетанных (природных или городских) очагов лептоспироза и ортохантавирусной инфекции приобретает актуальность и для регионов с более умеренным климатом.

Так сочетанные природные очаги лептоспирозной и ортохантавирусной инфекции выявлены на Дальнем Востоке России, где основными носителями обоих возбудителей являются полевая мышь – носитель патогенного для человека ортохантавируса Hantaan и дальневосточная полевка Microtus fortis (отряд Rodentia, семейство Cricetidae, род Microtus, Buchner 1889), резервуар ортохантавируса Fusong, вируса с пока не выясненной для человека патогенностью [23, 24].

Очаг одновременной циркуляции ортохантавирусной инфекции и лептоспироза в популяциях диких грызунов выявлен в Хорватии: 46 % исследованных особей желтогорлой мыши Apodemus flavicolis (отряд Rodentia, семейство Muridae, подсемейство Murinae, род Apodemus, Melchior, 1834) были инфицированы лептоспирами и 71 % ортохантавирусами, причем у 14 % исследованных грызунов обнаружена одновременная инфекция ортохантавирусом Dobrava и лептоспирами серогрупп australis и grippotyphosa [25].

Такая ситуация с наличием ко-инфекции лептоспирами и ортохантавирусов у одного природного хозяина может привести к одновременному заражению человека этими двумя патогенами. Случаи острой ко-инфекции лептоспироза и ГЛПС зарегистрированы в Бельгии и Голландии в ареале рыжей полевки Myodes glareolus (отряд Rodentia, семейство Cricetidae, род Myodes, Schreber, 1780), носителя патогенного для человека хантавируса Puumala [26]. Кроме того, в странах с более тропическим климатом, Шри-Ланка и Мали, также отмечены случаи одновременной инфекции лептоспирами и ортохантавирусами [27, 28], однако если лептоспироз для данных территорий является эндемичным заболеванием, то подтверждающие сведения о типе ортохантавируса – возбудителя в данном регионе практически отсутствуют или требуется его дополнительная серологическая и молекулярно-генетическая дифференциация.

Диагностика ко-инфекции ортохантавирусами и лептоспирами и дифференциальная диагностика каждой отдельной инфекции у людей может быть затруднена наличием неспецифических симптомов, особенно на ранних этапах, что подтверждается сообщениями о трудностях, возникающих при клинической дифференциации между случаями этих природноочаговых инфекций [29, 30, 31]. Более того, такие общие клинические симптомы, как лихорадка, почечная недостаточность, геморрагический синдром, являются типичными для ГЛПС и лептоспироза, а единый резервуар возбудителей данных инфекций – мелких мышевидных грызунов обуславливает сходство эпидемиологических аспектов заболеваемости.

Как при многих инфекциях, большая часть случаев ГЛПС и лептоспироза протекает субклинически или очень легко, так что за медицинской помощью обращаются только лица со среднетяжелой и тяжелой формами. Частыми симптомами, наблюдающимися у 80 % пациентов при обеих инфекциях, являются лихорадка, миалгия, головная боль, реже встречаются тошнота, рвота, артралгии, боль в области живота. Типичные формы с проявлением желтушного синдрома встречаются примерно у 5 % больных с лептоспирозом [7] и сопровождаются умеренным повышением уровней трансаминаз и щелочной фосфатазы. В то же время по данным В.И. Верхотуровой [32] при ортохантавирусной инфекции, вызванной вирусами Seoul или Hantaan, синдром гепатита (желтушный синдром, гипербилирубинемия) выявлен у 25 %, а гепатомегалия у 60 % – 80 % обследованных пациентов. Другим общим для лептоспироза и ГЛПС синдромом является острая почечная недостаточность. Как и при ГЛПС, при лептоспирозе может наблюдаться петехиальная сыпь и описаны случаи лептоспироза у путешественников, вернувшихся из Африки, с клиническими симптомами, напоминающими вирусные геморрагические лихорадки [7]. Еще одним фактором, затрудняющим клиническую дифференциацию этих двух инфекций, является вовлечение дыхательной системы разной степени тяжести, вплоть до острого респираторного дистресс-синдрома взрослых [3, 33].

Опыт наших исследований изучения городского очага ортохантавирусной инфекции, заболеваемость в котором преимущественно связана с вирусом Seoul, циркулирующим в популяциях серых крыс, показал, что нередко у больного ГЛПС при поступлении в стационар ставится предварительный диагноз «лептоспироз», и наоборот. Учитывая, что антибиотикотерапия, широко используемая для лечения лептоспироза, не эффективна для ГЛПС, быстрая постановка правильного диагноза часто является жизненно важной.

Учитывая глобальное распространение серых крыс – носителей патогенных для человека ортохантавируса Seoul и лептоспир и других важных, в том числе особо опасных патогенов, таких как бактерии (Yersina pestis, Rickettsia typhi, Bartonella spp., Streptobacillus moniliformis) и паразиты (Angiostrongylus cantonensis, Chen, 1935) [34], а также концентрацию грызунов этого вида на ограниченных территориях крупных, в том числе портовых городов [35], такие очаги – это наиболее важные с точки зрения возможности наличия микст-инфекций территории.

Данные о наличии ко-инфекций возбудителей зоонозов у животных – резервуаров и их векторов многочисленны. Особенно это касается клещевых инфекций, одним из примеров многочисленных микст-инфекций является выявление в клещах Ixodes sinensis в Китае бактерий четырех родов Borrelia, Bartonella, Anaplasma и Ehrlichia) [36]. В сочетанных очагах имеют место и многообразные взаимодействия возбудителей, которые не препятствуют совместному развитию эпизоотических процессов, а общая паразитарная система обеспечивает сохранение в природе возбудителей лептоспироза и ортохантавирусов в очагах такого типа [37].

Таким образом, наличие природных и городских очагов, характеризующихся одновременной циркуляцией возбудителей таких опасных заболеваний, как геморрагическая лихорадка с почечным синдромом и лептоспироз, общность источника – природного резервуара, путей передачи возбудителя, значительное сходство клинических симптомов существенно затрудняет дифференциальную диагностику этих природно-очаговых инфекций, без лабораторного подтверждения специфической природы заболевания. Использование истребительных мероприятий, позволяющих снизить популяцию грызунов – носителей разных возбудителей инфекций, в совокупности с мерами дезинфекции, уничтожающими внеорганизменную популяцию патогенов, может существенно снизить уровни заболеваемости как вирусными, так и бактериальными зоонозами.

Еще один феномен, не рассматриваемый в данном обзоре, но чрезвычайно интересный: взаимодействие разных патогенов на организменном и/или популяционном уровне хозяев при одновременной инфекции, степень воздействия и влияние на состояние пациентов остается неизученным и требует проведения дальнейших экспериментальных исследований.


Библиографическая ссылка

Компанец Г.Г., Кузнецова Н.А., Иунихина О.В. ЭКОЛОГО-ЭПИДЕМИОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ СОЧЕТАННЫХ ОЧАГОВ ОРТОХАНТАВИРУСНОЙ ИНФЕКЦИИ И ЛЕПТОСПИРОЗА // Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований. – 2018. – № 3. – С. 175-179;
URL: http://applied-research.ru/ru/article/view?id=12171 (дата обращения: 18.07.2019).

Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.252