Научный журнал
Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований

ISSN 1996-3955
ИФ РИНЦ = 0,570

ПОТЕНЦИАЛ РАЗВИТИЯ ГЕРОНТОЛОГИИ В КЫРГЫЗСКОЙ РЕСПУБЛИКЕ

Сулейманова Г.Т. 3 Баитова Г.М. 1 Касымова Р.О. 2 Касымов О.Т. 3
1 Государственное учреждение «Клиническая больница Управления делами Президента и Правительства Кыргызской Республики»
2 Кыргызско-Российский славянский университет им. Б.Н. Ельцина
3 Научно-производственное объединение «Профилактическая медицина»
Современная демографическая ситуация в мире характеризуется значительным постарением населения и ростом числа пожилых и старых людей. Высокий уровень медико-социальных потребностей и особенности заболеваемости лиц пожилого возраста выдвигают задачи дифференцированного подхода к решению вопросов организации медико-санитарной помощи, направленного на достижение и сохранение оптимально возможного уровня здоровья и функциональной активности лиц старше трудоспособного возраста с формированием особой системы геронтологической помощи населению. Так как среди населения трудоспособного возраста, составляющего 57,9 % от общей структуры численности населения, смертность продолжает оставаться на высоком уровне, где существенную роль играют болезни кровообращения – 49 % всех смертельных случаев. В последнее время трендовые периоды (1999–2018 гг.) на 100 000 населения происходит постепенное смещение приоритетов в сторону болезней системы кровообращения: 1999 (684,3), 2009 (1150,4), 2018 (1274,5). Отмечается нарастание новообразований особенно у лиц старших групп трудоспособного возраста: 60–64 (490,0), 65 лет и выше (678,9). На сегодняшний день прогнозируемая медико-демографическая ситуация с учетом параметров социально-экономического развития в стране предрасполагает к созданию потенциала развития геронтологической службы страны и реализации Национальной программы «Активное долголетие кыргызстанцев».
медико-санитарная помощь
сердечно-сосудистые заболевания
пожилой и старческий возраст
гериатрия
геронтологическая служба
1. Новосельцев В.Н. Геронтология in silico – здоровье, долголетие и вопросы питания // Казанский медицинский журнал. 2011. Т. 92. № 5. С. 752–763.
2. World Population Ageing 2019: Highlights / UN. New York: UN, 2019. [Electronic resource]. URL: https://www.un.org/en/development/desa/population/publications/pdf/ageing/WorldPopulationAgeing2019-Highlights.pdf (дата обращения: 02.12.2019).
3. Leon D.A. Trends in European life expectancy: a salutary view. Internat. J. Epidemiol. 2011. Vol. 40. P. 271–277.
4. Gisser R., Ediev D.M. Having ancestors alive: Trends and prospects in ageing Europe. Analytical Family Demography / Ed. Robert Schoen. Cham: Springer, 2018. P. 241–274. [Electronic resource]. URL: https://en.b-ok2.org/book/3661507/2ce8d4 (дата обращения: 02.12.2019).
5. Bengtsson T., Scott K. Population aging and the future of the welfare state: the example of Sweden. Popul. Dev. Rev. 2011. Vol. 37 (Suppl 1). P. 158–170.
6. Барсуков В.Н. Закономерности и особенности демографического старения в регионах мира // Исследования молодых учёных: экономическая теория, социология, отраслевая и региональная экономика: сб. ст. / Под ред. О.В. Тарасовой, А.А. Горюшкина. Новосибирск, 2017. С. 15–24.
7. Лебедев А.А., Архипов И.В., Пузин С.Н., Шургая М.А., Чандирли С.А., Огай Д.С., Богова О.Т., Потапов В.Н. От межведомственного подхода в организации паллиа­тивной помощи лицам пожилого и старческого возраста к Национальному плану «Здоровое старение» // Медико-социальная экспертиза и реабилитация. 2013. № 4. С. 4–7.
8. Лебедев А.А., Пузин С.Н., Потапов В.Н., Шургая М.А. От геронтологии к медицине антистарения // Медико-социальная экспертиза и реабилитация. 2014. № 2. C. 4–6.
9. Macia E., Chevé D., Montepare J.M. Demographic aging and biopower. J. Aging Stud. 2019. Vol. 51. P. 1008–1020.
10. Галушкина Е.А. Состояние демографической нагрузки населения стран СНГ // Вестник Кыргызско-Российского славянского университета. 2016. Т. 16. № 6. С. 13–17.
11. Стратегия и план действий в поддержку здорового старения в Европе на 2012–2020 гг. Европейский региональный комитет. Шестьдесят вторая сессия. Мальта, 10–13 сентября 2012 г. Копенгаген: ВОЗ, 2012. URL: http://www.euro.who.int/__data/assets/pdf_file/0010/175546/RC62wd10Rev1-Rus.pdf?ua=1 (дата обращения: 02.12.2019).
12. Байда А.П. Региональная модель оптимизации оказания первичной медико-санитарной помощи пациентам пожилого и старческого возраста с артериальной гипертензией: дис. … докт. мед. наук: 14.02. Москва, 2010. 229 с.
13. Герасимова В.Ю. Социальная защита пожилых людей: компаративный анализ и перспективы развития // Социальная политика и социология. 2013. № 2–2 (93). С. 200–220.
14. Кирешеева Ж.И., Панаева Г.К., Мамытбекова Ж.З., Матюшков П.И. Гериатрические аспекты в практике семейного врача // Здравоохранение Кыргызстана. 2006. № 2. С. 129–130.
15. Нурбаев А.Ж., Амираев У.А., Эркинбеков И.Б. Проблемы и предложения при протезировании лиц пожилого возраста // Здравоохранение Кыргызстана. 2014. № 1. С. 91–93.
16. Carmona J.J., Michan S. Biology of healthy aging and longevity. Rev. Invest. Clin. 2016. Vol. 68. № 1. P. 7–16.
17. Анисимов В.Н., Михальский А.И., Новосельцев В.Н., Яшин А.И., Михальский А.И. Основные принципы построения многостадийной многоуровневой математической модели старения // Успехи геронтологии. 2010. Т. 23. № 2. С. 163–167.
18. Andrews G.R., Sidorenko A.A., Andrianova L.F., Anisimov V.N. The United Nations Research Agenda on ageing for the 21st century // Успехи геронтологии. 2001. Вып. 7. С. 7–25.
19. Kendig H., Lucas N., Anstey K.J. Thirty years of the United Nations and global ageing: an Australian perspective. Australas J. Ageing. 2013. Vol. 32 (Suppl. 2). P. 28–34.
20. Ageing in the 21st century: A celebration and challenge. New York, London: UNFPA, UNFPA and HelpAge International, 2012. [Electronic resource]. URL: https://www.unfpa.org/sites/default/files/pub-pdf/Ageing %20report.pdf (дата обращения: 02.12.2019).
21. Political declaration and Madrid international plan of action on ageing: Second World Assembly on Ageing, Madrid, Spain, 8-12 April, 2002. N.Y.: Department of economic and social affairs, United Nations, 2002. 58 p. [Electronic resource]. URL: https://www.un.org/esa/socdev/documents/ageing/MIPAA/political-declaration-en.pdf (дата обращения: 02.12.2019).
22. Резолюция Всемирной ассамблеи здравоохранения WHA58.16 «Укрепление активной и здоровой старости». Женева: ВОЗ, 2005. [Электронный ресурс]. URL: https://apps.who.int/gb/ebwha/pdf_files/WHA58/WHA58_16 – ru.pdf (дата обращения: 02.12.2019).
23. Резолюция Всемирной ассамблеи здравоохранения WHA65.3 «Укрепление политики в области неинфекционных заболеваний для содействия активной старости». Женева: ВОЗ, 2012. [Электронный ресурс]. URL: http://apps.who.int/gb/ebwha/pdf_files/WHA65/A65_R3-ru.pdf (дата обращения: 02.12.2019).
24. Жернов В.А. Методы традиционной медицины в геронтологии // Вестник РУДН. Серия Медицина. 2001. № 3. С. 89–92.
25. Национальная программа реформы системы здравоохранения Кыргызской Республики «Манас» (1996–2006). Одобрена постановлением Правительства Кыргызской Республики от 24 июня 1996 года № 288. [Электронный ресурс]. URL: http://www.who.int/medical_devices/survey_resources/health_technology_national_policy_kyrgyzstan.pdf (дата обращения: 02.12.2019).
26. Национальная программа реформы здравоохранения Кыргызской Республики «Манас таалими» на 2006–2010 годы. Утверждена постановлением Правительства Кыргызской Республики от 16 февраля 2006 года № 100. [Электронный ресурс]. URL: http://cbd.minjust.gov.kg/act/view/ru-ru/57155?cl=ru-ru (дата обращения: 02.12.2019).
27. Национальная программа реформирования системы здравоохранения Кыргызской Республики «Ден соолук» на 2012–2016 годы. Утверждена постановлением Правительства Кыргызской Республики от 24 мая 2012 года № 309. [Электронный ресурс]. URL: http://cbd.minjust.gov.kg/act/view/ru-ru/93628?cl=ru-ru (дата обращения: 02.12.2019).
28. Программа Правительства Кыргызской Республики по охране здоровья населения и развитию системы здравоохранения на 2019–2030 годы «Здоровый человек – процветающая страна». [Электронный ресурс]. URL: http://cbd.minjust.gov.kg/act/view/ru-ru/12976?cl=ru-ru. (дата обращения: 02.12.2019).

Современная демографическая ситуация в мире характеризуется увеличением числа и доли пожилых людей в обществе. Причем в ближайшие десятилетия XXI в. как в развитых, так и в развивающихся странах будут усиливаться процессы старения населения [1–3].

Известно, с повышением средней продолжительности жизни (СПЖ) населения европейских и ряда иных экономически развитых странах постоянно нарастает число людей, перешагнувших 65-летний возрастной рубеж. При этом медианный возраст населения в этих государствах является самым высоким в мире [4–6]. В перспективе средний возраст населения и доля людей, достигших пенсионного возраста, будут стремительно расти даже в тех странах, где ожидаемая продолжительность жизни намного ниже, чем в среднем по Европе. Прогнозируется, к 2050 г. больше четверти (27 %) населения будут составлять люди в возрасте 65 лет и старше [7–9].

Масштабные процессы демографического старения характерны и для стран Содружества независимых государств (СНГ). По мнению ряда экспертов, в течение менее чем двух-трех десятилетий III миллениума медианный возраст населения стран–участников СНГ увеличится на 10 лет [10–12].

Система здравоохранения и социальной защиты населения, как взаимодополняющие друг на друга социальные отрасли государства, должны быть в состоянии обеспечить лицам пожилого и старческого возраста своевременную, доступную, квалифицированную, безопасную и качественную медико-социальную помощь [13–15]. В связи с этим возрастает интерес к геронтологии [16, 17]. В «программе ООН по исследованиям старения в XXI в.» [18–20], принятой ООН на ассамблее по проблемам старения в 2002 г., подчеркивается актуальность обеспечения активного, здорового и продуктивного долголетия человека [21–23]. По прогнозам ООН число лиц пожилого, старческого возраста и долгожителей к 2025 г. составит 1 млрд, или 15 % всего населения планеты [24].

Проблемы пожилых людей существовали всегда, но в каждый исторический период проявлялись по-разному, особо они актуализируются в постсоветский период для Кыргызской Республики (КР), и их необходимо рассматривать в различных аспектах: социологическом, медицинском, демографическом с позиции геронтологии.

Цель исследования: состояние геронтологической службы Кыргызской Республики.

Материалы и методы исследования

В работе использованы историко-ретроспективный и компаративный анализ развития геронтологической службы с учетом нормативно-правовых актов Кыргызской Республики. Медико-демографическую ситуацию в стране оценивали по результатам национальной переписи населения Кыргызской Республики: первой (1999 г.) и второй (2009 г.) и текущей ситуации на 2018 г. Параметры служб здравоохранения и состояние здоровья населения с учетом возрастных показателей изучались по данным Центра электронного здравоохранения Министерства здравоохранения Кыргызской Республики.

Результаты исследования и их обсуждение

В период современной кыргызской государственности (1991) и по настоящее время в стране сформировалась непростая демографическая ситуация. К сожалению, средняя продолжительность жизни (СПЖ) кыргызстанцев возрастала медленно от 69,1 лет (2009 г.) до 71,3 лет (2019 г.), соответственно у мужчин: 65,2–67,4 лет, женщин: 73,1–75,6 лет, разница между ними колебалась от 7,9 до – 8,2 лет. По данным показателям страна занимает 110–111 место среди 180 стран мира. В этот период, несмотря на снижение показателей общей смертности, все же она оставалась высокой по отдельным нозологиям. Особенно это касается сердечно-сосудистых (594,0 на 100 тыс. населения) и онкологических заболеваний (114,2 на 100 тыс. населения) В целом смертность от неинфекционных заболеваний в Кыргызстане составляет 912,7 на 100 тыс. населения и находится практически в середине ранжированного ряда стран мира по этому показателю.

В последние десятилетия нарастание различий в динамике индикаторов медико-демографической ситуации в КР требует исчерпывающего анализа статистических артефактов и выявляет ряд геронтологических проблем, требующих решения. Вместе с тем хронологические аспекты анализа результатов первой национальной переписи населения (1999 г.) и второй (2009 г.), а также планируемой в марте 2020 г., позволяет выявить факторы, характеризующие изменения между этими периодами в сложившихся демографических тенденциях страны.

В Кыргызской Республике по данным переписи на 1999 г. численность населения достигала 4 млн 823 тыс., треть граждан проживала в городах и две трети в селах, общий прирост численности населения между 1989 и 1999 гг. составил 565 тыс. человек или 1,2 % в среднем в год. В то же время численность населения по данным переписи 2009 г. равнялась 5 млн 363 тыс. чел. (в среднем за этот 10-летний период отмечается увеличение на 256,9 тыс. чел. или на 5,3 %). Причем городское и сельское население увеличилось в равной мере – на 5,2–5,4 % (табл. 1).

Таблица 1

Численность постоянного населения Кыргызской Республики

Показатели

Население

Городское

Сельское

1999

2009

2019*

1999

2009

2019*

1999

2009

2019*

1

2

1

2

1

2

1

2

1

2

1

2

1

2

1

2

1

2

Всего

4,823

2380465

5,363

2645921

6,390

3169634

1,679

802256

1,827

863002

2,174

1034057

3,144

1578209

3,536

1782919

4,216

2135577

2442473

2716872

3219866

876367

964134

1139595

1566106

1752738

2080271

0–14

1,732

879944

1,625

827626

2,085

1067964

0,485

245490

0,468

236994

0,675

346016

1,248

634440

1,157

590632

1,410

516960

852314

796941

1017452

239248

230543

329527

613914

566398

687925

15>

3,091

1500521

3,738

1818295

4,304

2101670

1,194

556766

1,360

626008

1,499

688041

1,896

943769

2,379

1192287

1186340

2,806

1618617

1590159

1919931

2202414

637119

733591

810068

952192

1392346

15–19

0,493

248720

0,609

307143

0,495

252063

0,179

86644

92019

0,214

103639

0,139

70621

68733

0,316

162556

153478

0,395

203504

0,355

181442

244260

301505

242711

109925

191580

173978

20–29

0,818

412908

1,031

518342

1,113

566131

0,319

154835

0,381

183055

0,363

175389

0,501

258826

241180

0,649

335287

0,750

390742

405459

512288

546647

163881

198348

187622

313940

359025

30–39

0,697

347613

0,725

360410

0,954

478182

0,269

130768

138466

0,261

121837

0,364

170092

193768

0,426

216215

0,465

238573

226359

0,590

308090

349325

365076

475714

138717

209858

281946

40–49

0,474

230630

0,630

305776

0,672

328449

0,190

89050

0,228

105454

122985

0,245

1112444

0,283

140461

0,401

200322

0,427

217205

243285

323925

343310

100782

133521

142516

200940

209789

50–59

0,222

104537

0,399

185518

0,570

268679

0,092

40915

50829

0,148

64746

83330

0,204

9097

0,132

64707

67343

0,251

120772

0,366

177709

188217

117232

213693

301585

113368

130363

60–69

0,227

100710

0,166

72684

0,328

143693

184703

0,084

35299

0,065

26089

0,118

47892

0,141

64707

76739

0,101

46595

0,210

95531

125996

93367

49077

38989

70047

54378

114696

70–79

0,124

46496

0,131

52497

0,109

42584

0,048

16045

0,046

16629

0,042

14856

27639

0,075*

29986

0,084

35868

0,067

27728

77953

78591

66704

32426

29610

45417

48981

39065

80>

0,035

8907

0,047

15925

0,063

21889

0,013

3209

0,016

4559

0,022

6707

0,022*

6313

0,031

11366

0,041

15182

26649

31486

41050

9640

11687

15370

15661

19799

22568

Примечание. 1 – общее число (млн чел.), 2 – по полу (чел.): числитель – мужчины и знаменатель – женщины. * – Национальный статкомитет КР.

Прирост численности населения в Кыргызской Республике в 1999 и 2009 гг., как и в межпереписном периоде 1989–1999 гг., осуществлялся за счет значительного превышения числа родившихся над числом умерших при высоком отрицательном балансе внешней миграции. И такие же тенденции сохранены в последнее десятилетие (2009–2019 гг.), где численность населения возросла до 6 млн 390 тыс. чел. Прирост в среднем составлял 119,6 тыс. чел. (табл. 2).

Таблица 2

Изменение численности постоянного населения по компонентам прироста между переписями (числитель – 1999 и 2009 гг., тыс. чел., и знаменатель – 2009 и 2018 гг., тыс. чел)

 

Общий прирост численности населения

в том числе:

естественный прирост

в том числе:

миграционный прирост/отток (–)

а.т.п.

родившиеся

умершие

Кыргызская Республика

542,2

1041,2

739,2

1196,2

1096,5

1549,9

357,3

353,7

–197,0

–269,4

городское население

148,6

350,4

205,8

402,4

344,6

527,8

138,8

125,4

–113,4

–154,2

56,2

сельское население

393,6

690,8

533,4

798,2

751,9

1022,1

218,5

229,3

–83,6

–115,2

–56,2

В настоящее время по сложившейся возрастной структуре населения Кыргызская Республика входит в группу молодых стран за счет этнического фактора, ведущего к демографическому омоложению, при медианном возрасте – 23,7 лет, и индекс старения – 21,2 (по данным 2009 г.). В целом для населения доля пожилых людей между 1989 и 1999 гг. и между 1999–2009 гг. имеет малую тенденцию к нарастанию. Эти закономерности прогностически в определенной степени сохранятся до следующего периода национальной переписи (2020 г.). Особенно это характерно для городского населения, где удельный вес возраста 60 лет и старше составляет 51,5 %.

В последние годы в Кыргызской Республике уделяется большое внимание развитию здравоохранения. Однако, несмотря на это, среди населения трудоспособного возраста, составляющего (57,9 % от общей структуры численности населения, смертность продолжает оставаться на высоком уровне. Причем среди мужчин эти показатели значительно выше, существенную роль играют болезни кровообращения – 49 % всех смертельных случаев. По заболеваемости населения в стране сохраняется высокий уровень инфекционных болезней и распространенности болезней органов дыхания, мочеполовой системы и органов пищеварения. Необходимо отметить, что в последнее десятилетие на 100 тыс. населения происходит постепенное смещение приоритетов в сторону болезней системы кровообращения: 1999 (684,3), 2009 (1150,4), 2018 (1274,5). Новообразования отмеченные в 2009 г.: особенно нарастают у лиц старших групп трудоспособного возраста 50–54 лет (243,7), 55–59 лет (364,6), 60–64 (490,0), 65 лет и выше (678,9).

Таким образом, отсутствие адекватных профилактических мер может привести впоследствии к росту инвалидизации населения. Следовательно, особое внимание с позиций геронтологии требует изучение здоровья населения с учетом факторов риска пожилого возраста.

Ресурсный потенциал системы здравоохранения Кыргызской Республики в условиях рыночной и переходной экономики подвергался серьезным организационно-функциональным изменениям предопределяя в известной мере показатели здоровья нации и качества уровня жизни населения (табл. 3).

Таблица 3

Организации здравоохранения Кыргызской Республики

Годы

Показатели

1999

2009

2019

Национальные центры и научные организации

8

12

12

Республиканские ОЗ

10

13

13

Территориальные и городские больницы

322

123

120

Участковые больницы

155

5

Центры семейной медицины (ЦСМ)

39

72

49

Группы семейных врачей (ГСВ)

781

721

718

Сельские врачебные амбулатории (СВА)

136

Фельдшерско-акушерские пункты (ФАП)

861

983

1045

Станции скорой помощи

6

4

2

Стоматологические поликлиники

32

35

35

Медицинские вузы

1

6

6

Медицинские колледжи (сузы)

11

11

22

Республиканские организации ДПЗГСЭН

5

5

5

Территориальные и городские ЦПЗГСЭН

59

51

50

Анализируемый период (1999–2019 гг.) характеризуется увеличением числа национальных научных центров до 12 и республиканских организаций здравоохранения до 13, где оказываются высококвалифицированные лечебно-диагностические услуги. Наряду с этим отмечается наращивание медицинских образовательных организаций вузов от 1 до 6 и колледжей от 11 до 22.

В то же время значительно сократилось число больничных организаций от 322 до 120, а участковые больницы и сельские врачебные амбулатории к 2019 г. полностью ликвидированы. Причем первичная медико-санитарная помощь (ПМСП) населению на протяжении этих лет подверглась трансформации, взамен поликлиник были созданы центры семейной медицины (ЦСМ), число которых в 2009 г. выросло до 72 (против 39 в 1999 г.), а в 2019 г. до 49. Созданные при них группы семейных врачей (ГСВ) имеют тенденцию к сокращению от 781 (1999 г.) до 721 (2009 г.) и 718 (2019 г.). В свою очередь фельдшерско-акушерские пункты и их потенциал в течение этих лет имеет рост от 861 (1999 г.) до 983 (2009 г.) и 1045 (2019 г.). Значительному сокращению подверглись станции скорой помощи к 2019 г. осталось две в г. Бишкек и г. Ош, хотя эта служба функционирует при территориальных больничных организациях.

По Кыргызской Республике в изученные годы (1999–2019 гг.) по обеспеченности врачами в абсолютных цифрах имеет место определенное снижение от 14113 (1999 г.) до 12488 (2009 г.) и 13620 (2019 г.), что связано с внешними миграционными процессами (табл. 4). Обеспеченность врачами на 10 000 населения в эти годы составляет соответственно 29,2, 23 и 21,3. Аналогичная закономерность отмечается среди среднего медицинского персонала (табл. 4).

Таблица 4

Медицинские кадры и коечный фонд организаций здравоохранения, оказывающих стационарную помощь в Кыргызской Республике

Годы

Показатели

1999

2009

2019

Общее число врачей

14113

12488

13620

На 10000 населения

29,2

23,0

21,3

Общее число медсестер

37416

28201

34084

На 10000 населения

77,4

51,7

53,3

Число коек

36108

25975

24965

На 10000 населения

75,0

47,9

39,1

Реорганизация числа больничных организаций в стране на протяжении 20 лет привела к существенному сокращению коек от 36108 (1999 г.) до 25975 (2009 г.) и 24565 (2019 г.). Что привело в эти годы к снижению уровня обеспеченности койками на 10 000 населения соответственно: 75, 47 и 39,1 и их перераспределению по специализации (терапевтические, отоларингологические, дермато-венерологические, инфекционные и др.).

Таким образом, оценка существующего ресурсного потенциала системы здравоохранения показывает отсутствие условий развития геронтологической службы в стране, в том числе врачебных и сестринских специальностей по геронтологии. Потребности населения пожилого и старческого возраста в недостаточной степени удовлетворяются в общей системе ПСМП и больничной сети. Причем в программах обучения студентов медицинских вузов и колледжах на додипломном уровне образования по изучаемым предметам носит фрагментарный характер. Однако на постдипломном уровне образования впервые создан доцентский курс, соответственно проведен анализ действующего Государственного образовательного стандарта высшего профессионального образования по специальности «Лечебное дело» КГМА и КРСУ. Несмотря на большую долю среди пациентов лиц пожилого и старческого возраста самостоятельного раздела, посвященного этой категории больных, в программе обучения студентов КГМА не выделено, изучение этих вопросов проводится «внутри» отдельных предметов, т.е. вопросы геронтологии и гериатрии рассматриваются в составе других дисциплин (терапия, неврология и др.). В КРСУ курсам геронтологии и гериатрии отведены 72 часа в программе 5 курса, из них 18 ч лекций, 18 ч практических занятий и 36 ч на самостоятельное обучение. Следовательно, при создании Государственного стандарта по подготовке врачей по специальности «Лечебное дело» вопросам геронтологии и гериатрии не уделяется должного внимания. Также одной из ведущих причин несовершенства медико-санитарной и профилактической помощи больным пожилого и старческого возраста является отсутствие учебных пособий и руководств по тактике ведения этого контингента.

Современная экономическая ситуация страны в условиях ограниченности ресурсов здравоохранения не позволяет в необходимом объеме реализовывать государственные программы для пожилых, т.е. медико-социальное обслуживание пожилых людей не соответствует общемировым нормам и стандартам. Все это диктует необходимость формирования комплекса государственных и межгосударственных мероприятий по профилактике патологии старения. В настоящее время на созданных курсах геронтологии и гериатрии (2012 г.) при Кыргызском государственном медицинском институте переподготовки и повышения квалификации на базе Клинической больницы управления делами Президента и Правительства КР ведутся обучающие программы по актуальным вопросам геронтологии и гериатрии. На этих курсах обучены более 356 врачей со всех регионов Кыргызской Республики. Причем преподаватели курса в составе Межведомственной рабочей группы принимали участие в разработке государственной комплексной программы «Повышение качества жизни пожилых людей в Кыргызской Республике» и участвуют в создании Платформы «Активное долголетие кыргызстанцев» на 2020–2022 гг., инициированной Национальным комитетом парламентариев Кыргызской Республики для разработки национальной программы «Активное долголетие кыргызстанцев».

Необходимо отметить в реализованных национальных программах здравоохранения «Манас» (1996–2006 гг.) [25], «Манас Таалими» (2006–2010 гг.) [26], «Ден-Соолук» (2012–2016 гг.) [27], и осуществляемой в настоящее время «Здоровый человек – процветающая страна» 2019–2030 [28] отсутствуют системные государственные меры по растущим потребностям и ожиданиям людей пожилого возраста в совершенствование медико-санитарных и социальных услуг этой группе населения.

Заключение

Таким образом, прогнозируемая медико-демографическая ситуация с учетом параметров социально-экономического развития в Кыргызской Республике на ближайшие 10 лет как объективно, так и субъективно предрасполагает к созданию потенциала развития геронтологической службы страны и реализации национального плана в соответствии со стратегией ВОЗ «Здоровое старение».


Библиографическая ссылка

Сулейманова Г.Т., Баитова Г.М., Касымова Р.О., Касымов О.Т. ПОТЕНЦИАЛ РАЗВИТИЯ ГЕРОНТОЛОГИИ В КЫРГЫЗСКОЙ РЕСПУБЛИКЕ // Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований. – 2020. – № 1. – С. 30-36;
URL: http://applied-research.ru/ru/article/view?id=12992 (дата обращения: 10.07.2020).

Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.074