Заболевания верхнего отдела пищеварительного тракта (ВОПТ) у детей и подростков во многом определяются интенсивными морфофункциональными изменениями органов пищеварения, неравномерностью их роста и нейроэндокринной перестройкой [1]. Изолированные поражения, например, желудка, а тем более двенадцатиперстной кишки (ДПК) у детей встречаются исключительно редко. Наличие синтропии обусловливает проблему первичности и вторичности поражения органов пищеварения [2]. Известно, что между функциональным состоянием щитовидной железы (ЩЖ) и желудка существует довольно тесная взаимосвязь [3, 4]. В.П. Новикова в своей работе продемонстрировала более выраженные воспалительные процессы в желудке и дуоденум у детей с патологией ЩЖ [5]. Следствием нарушений со стороны ВОПТ являются изменения процессов пищеварения в кишечнике, результаты которых проявляются ухудшением процессов всасывания с развитием дефицита микронутриентов (в частности, селена, йода), усиливающихся на фоне обострения хронического гастродуоденита (ХГД) [6, 7].

ЩЖ достаточно чувствительна к содержанию селена и занимает первое место по содержанию этого микроэлемента на 1 г ткани в организме. В ней экспрессировано несколько селенцистеинсодержащих протеинов, являющихся антиоксидантами, в частности обеспечивающими защиту тиреоцитов от вырабатывающихся в процессе их функционирования свободных радикалов [8, 9]. Обсуждается роль Se в развитии йододефицитных состояний, а также аутоиммунных заболеваний в регионах c различным потреблением йода, поскольку эти микроэлементы участвуют в метаболизме тиреоглобулина и тиреоидных гормонов [10]. Также одним из факторов, влияющих на структурно-функциональное состояние ЩЖ, является наличие зобной эндемии. По данным Государственного доклада в Кемеровской области регистрируется прирост заболеваний щитовидной железы, связанных с йодной недостаточностью, на 11,6 % по сравнению с 2014 г. [11]. Актуальность освещаемой проблемы напрямую связана с отсутствием снижения тиреоидной патологии по данным государственных форм статистической отчетности, обуславливая проведение исследований по определению содержания йода и селена в организме детей, проживающих в нашем регионе и имеющих сочетанную патологию ВОПТ и, возможно, взаимовлияющую друг на друга.

Цель исследования: оценить йодный и селеновый статус детей и подростков с заболеваниями ВОПТ на фоне тиреоидной патологии и без неё.

Материалы и методы исследования

В ретроспективном исследовании участвовали 78 детей в возрасте от 7 до 17 лет, обследованных и получивших лечение в гастроэнтерологическом стационаре ГАУЗ КО «Кемеровская городская детская клиническая больницы № 7». В соответствии с задачами проводимого исследования у детей и подростков оценивали данные анамнеза, рационы питания детей (анкетный метод), состояние органов пищеварения и ЩЖ, а также содержание йода и селена в организме.

Все дети были проанкетированы на предмет питания. Анализировались недельные и месячные рационы питания, подтвердившие однообразный характер питания обследуемых, не соответствующий возрастной категории лиц и являющийся дефицитным по витаминам, йоду и селену, железу.

Диагностика заболеваний верхних отделов ЖКТ включала: ФГДС на аппарате 13801PKS, KARL STORZ с торцевой антенной и вводимым зондом диаметром 7 мм, УЗИ органов брюшной полости с помощью ультразвуковой системы Esaote MyLab 20 (Италия) секторальным датчиком с длиной волны 3,5 МГц. Кроме того, проводилась рН-метрия, лабораторные исследования (общий анализ крови, мочи, биохимический анализ крови, копрограмма, изучение мазков-отпечатков СО желудка на Helicobacter pylori и ХЕЛИК-тест). Интерпретацию данных ЭФГДС при подтверждении ХГД проводили в соответствии с принятыми классификациями А.В. Мазурина и ГЭРБ с помощью рабочей классификации В.Ф. Приворотского с соавторами.

Параллельно с исследованием пищеварительной системы у всех пациентов стандартными методами диагностировались заболевания щитовидной железы: пальпаторно-визуальная оценка ЩЖ, с интерпретацией по классификации ВОЗ (2001), данным эхолокации ЩЖ, полученным c помощью высокочастотного линейного датчика La 523с частотой 7,5 МГц и функционального состояния (сТ4, ТТГ, АТ к ТПО) [12], исследованием гормонального профиля методом ИФА с использованием Коммерческого набора Иммунотех (Чехия).

Содержание в организме детей микроэлементов йода и селена оценивали по возрастным подгруппам: 7–11, 12–17 лет в пробах мочи вольтамперометрическим методом с использованием прибора СТА (Томск). В качестве норматива йода в организме рассматривался уровень более 100 мкг/л [13]. Для определения тяжести йодной недостаточности применяли показатели медианы и частотного распределения концентрации йода в моче. При значении йодурии 50–99 мкг/л диагностировали легкий дефицит, 20–49 мкг/л – средний и ниже 20 мкг/л – тяжелый. Содержание селена интерпретировали таким образом: за норму был принят уровень не менее 100 мкг/л, при значении 50–100 мкг/л диагностировали легкий, при 25–50 мкг/л – средний и ниже 25 мкг/л – тяжелый дефицит [14].

Родители пациентов дали информированное согласие на участие их детей в исследовании и публикацию его результатов в открытой печати.

Статистический анализ результатов исследования выполнен с помощью программы SPSS Statistics 20. Сравнение результатов осуществлялось по формулам математической статистики. Межгрупповое сравнение значений количественных признаков проводилось с применением теста Манна – Уитни. Статистически значимыми считали различия при p < 0,05. Проверка показателей йодурии и селенурии на нормальность распределения проводилась с использованием критериев Колмогорова – Смирнова и Шапиро – Уилка.

Результаты исследования и их обсуждение

Проведенная диагностика позволила разделить пациентов на 2 группы: в I группу (основная) вошел 31 ребенок (20 девочек – 64,5 % и 11 мальчиков – 35,5 %), сочетавших заболевания ВОПТ и ЩЖ; во II группу– 47 детей (23 девочки, – 48,9 %; 24 мальчика – 51,1 %) с заболеваниями ВОПТ без патологии ЩЖ.

Заболевания верхнего отдела пищеварительного тракта у детей I группы были представлены хроническими гастродуоденитами (преимущественно поверхностные формы), в сочетании с дисфункцией желчного пузыря по гипомоторному типу. У трети пациентов ХГД сочетался с гастроэзофагеальной рефлюксной болезнью (ГЭРБ) и у 6,5 % (2 чел.) с дуоденогастральным рефлюксом (ДГР), около 5,0 % детей I группы были инфицированы Helicobacter pylori.

Увеличение ЩЖ было преимущественно I степени и у большинства школьников (20 чел. – 64,5 %) диагностировался диффузный нетоксический зоб (ДНЗ). Кроме этого, у 4 детей регистрировалась гипоплазия ЩЖ, 2 детей имели кистозную трансформацию ткани железы. Наряду со структурными изменениями ЩЖ выявлены и функциональные нарушения в виде приобретенного гипотиреоза (3 чел.) и аутоиммунного тиреоидита (2 чел.) с гипотиреозом. Большинство пациентов (84,0 %) не имели нарушений функции ЩЖ (ТТГ = 2,46 ± 0,28 мкМЕ/мл и св.Т4 = 13,9 ± 0,51пмоль/л).

Исследования ВОПТ у школьников контрольной группы выявили ХГД, преимущественно поверхностные формы, которые у 23,4 % из них сочетались с ГЭРБ и у 12,8 % – с ДГР. Инфицированность Helicobacter pylori была подтверждена у 17,0 % пациентов.

Изучение содержания йода и селена в организме школьников обеих групп явилось основной задачей проводимой работы, а именно фактический их уровень при заболеваниях ВОПТ и ЩЖ. Показатели йодурии среди пациентов основной группы варьировали в широком диапазоне: от 48 до 200 мкг/л. Медиана йодурии во всех возрастных группах детей была ниже существующей нормы и составляла 83 мкг/л. В подгруппах школьников 7–11 и 12–17 лет среднее значение йодурии было выше и составляло 91,6 и 84,8 мкг/л. Содержание йода (табл. 1) в моче от 50–99 мкг/л определялось у 32,2 % школьников в возрасте 7–11 лет и у 35,5 % подростков, от 20–49 мкг/л у одного ребенка 9 лет.

Лишь у 29 % школьников отмечали значения йодурии, соответствующие норме (выше 100 мкг/л). Легкий дефицит йода был подтвержден среди младших (71,4 %) и старших школьников основной группы (64,7 %), не имея статистических различий (р = 0,371). Среднетяжелый дефицит йода имел место у одной девочки младшего школьного возраста.

Уровень экскреции йода с мочой среди пациентов группы контроля варьировал в диапазоне от 78 до 185 мкг/л. Среднее значение йодурии составило 115,9 мкг/л и медиана экскреции йода 109 мкг/л, что соответствовало нормативным показателям. В подгруппах обследованных детей (табл. 1) превалировали нормативные значения йодурии среди подростков 12–17 лет (77,8 %) и детей 7–11 лет (72,7 %). Лёгкий дефицит йода регистрировался с одинаковой частотой у школьников группы сравнения 7–11 и 12–17 лет (27,3 % и 28,6 %).

Показатели экскреции йода в моче у младших школьников 7–11 лет основной группы продемонстрировали, что обеспеченность данным микроэлементом оказалась у них достоверно ниже группы сравнения (р = 0,047). Аналогичная тенденция выявлена среди старших школьников (р = 0,024).

Публикуемые данные [15] о склонности к развитию йоддефицита у лиц, инфицированных Helicobacter pylori, были подтверждены только у 5,0 % пациентов основной группы, сочетающих Нр-инфекцию со среднетяжелым йоддефицитом.

Изучение содержания селена в организме пациентов обеих групп продемонстрировало ряд особенностей. Так, значения экскреции селена с мочой среди детей и подростков основной группы было следующим: медиана селена во всех возрастных подгруппах составила 61,0 мкг/л, что соответствовало дефициту легкой степени. Дефицит легкой степени (табл. 2) мы регистрировали у 23 подростков (74,2 %).

Средний возраст пациентов основной группы с легким дефицитом селена составил 11,9 ± 3,2 лет. Среднетяжелый дефицит отмечали у 22,6 % школьников, средний возраст которых составил 10,0 ± 3,2 лет. Тяжелый дефицит селена регистрировался лишь у одного подростка 13 лет (23 мкг/л).

Среди детей группы сравнения медиана селена равнялась 87 мкг/л. У 21,3 % школьников показатели экскреции селена утренней порции мочи соответствовали нормативным показателям. Легкий дефицит селена отмечался у 76,6 %, средний возраст которых составил 12,9 ± 0,3 вне зависимости от пола. Дефицит средней степени по содержанию селена отмечался у одного подростка, достигая 37 мкг/л.

Дети и подростки с ХГД и сопутствующей патологией ЩЖ имели достоверно низкие показатели экскреции селена (p < 0,01) по сравнению с детьми контрольной группы. Обращали на себя внимание достоверно более значимые низкие показатели селенового статуса как среди детей основной группы младшего школьного возраста в сравнении с группой контроля (р = 0,005), так и среди подростков 12–17 лет (р = 0,004).

Выводы

Таким образом, изучение содержания йода и селена в организме детей и подростков с заболеваниями ВОПТ и патологией ЩЖ и без нее выявило следующие закономерности: у детей основной группы у большинства преобладал йоддефицит легкой степени (67,7 %) в сочетании с легким и среднетяжелым дефицитом селена (100,0 %) вне зависимости от возраста и пола; у меньшинства детей группы контроля выявлен легкий йоддефицит (23,4 %), тогда как недостаток селена легкой степени регистрировался более чем у половины (76,6 %) школьников. Полученные данные можно объяснить тем, что наличие заболеваний ВОПТ способствует формированию йод- и селендефицитных состояний у школьников, повышая в свою очередь вероятность развития тиреоидной патологии. Не исключается возможность возникновения дефицита этих микроэлементов в период интенсивного роста детей, когда возникает повышенная потребность в них. В исследовании продемонстрировано, что примерно одинаковые условия проживания, пищевые стереотипы, анамнез, болезни ВОПТ школьников, участвующих в исследовании, подчеркивают существенную роль в развитии недостатка йода и селена в организме последних при наличии патологии ЩЖ. Полученные результаты требуют дальнейшего осмысления и, несомненно, их необходимо учитывать при профилактике данных микроэлементозов у детей с сочетанными заболеваниями ВОПТ и ЩЖ.