Scientific journal
International Journal of Applied and fundamental research
ISSN 1996-3955
ИФ РИНЦ = 0,593

1
1

Даннический политико-правовой статус распадается на 3вида:

  1. Договорное данничество (ряды и уставы).
  2. Обыкновенное данничество.
  3. Персональное данничество.

В данной статье мы рассмотрим договорное данничество северо-западных племен, основанное на «ряде» (договоре) между сувереном и племенными группами (чудь, словене, кривичи, меря, весь), призвавшими Рюриков род на княжениев 862 г. [21, с. 19].

Рюрик не был единственным кандидатом на роль северо-западного властителя. Архангелогородский летописец сообщает о некоем съезде, организованном противоборствовавшими сторонами, на котором обсуждались возникшие в ходе конфликта вопросы: «И начаша меж собою пословати, и снидошася вкупе, и реша в себе: «Поищем себе князя, иже бы нами владел и судил по правде» [1, с. 56]. То же зафиксировано в Устюжской летописи по списку Мациевича [24, с. 17]. Никоновская летопись предоставляет дополнительную информацию, согласно которой собравшаяся славяно-финская элита искала приемлемую кандидатуру на роль князя-арбитра: «И по семъ събравъшеся реша къ себе: «поищемъ межь себе, да кто бы въ насъ князь былъ и владелъ нами; поищемъ и уставимъ таковаго или отъ насъ, или отъ Казаръ, или отъ Полянъ, или отъ Дунайчевъ, или отъ Варягъ». И бысть о семъ молва велиа: овемъ сего, овемъ другаго хотящемъ; таже совещавшася послаша въ Варяги» [3, с. 9]. Таким образом, показания Архангелогородского летописца, Устюжской летописи по списку Мациевича, а также Никоновской летописи заставляют пересмотреть наши представления о политической природе объединения северных славяно-финских племен. Указанные своды ясно дают понять, что выбор правителя принадлежал не племенному вечу, а славяно-финской элите, представители которой «начаша меж собою пословати, и снидошася вкупе» (Архангелогородский летописец) [1, с. 56], «събравъшеся» (Никоновская летопись) [3, с. 9]. Речь идет о прообразе будущего совета знати, «комента» Древней Руси X в.

Из Ипатьевского списка Повести временных лет и других сводов следует, что князь требуется для того, чтобы он «володелъ» и «рядил» как «по ряду», так и «по праву»: «И ркоша: «Поищемъ сами в собе князя, иже бы володелъ нами и рядилъ, по ряду по праву»» [20, с. 14]; «И реша себе: «Князя поищемъ, иже бы владел нами и рядил ны по праву»» (Троицкий список Новгородской первой летописи) [6, с. 514]; «И реша сами къ себе: «Поищемъ себе князя, иже бы владелъ нами, и рядилъны и судилъвъ правду»» (Тверская летопись) [23, с. 30]; «И реша сами собе: «Поищемъ сами к собе князя, иже володелъ нами, и рядилъны, и судилъ правду»» (Новгородская летопись по списку Дубровского) [5, с. 15]; «И реша сами къ себе: «Поищемь себе князя, иже бевладелънамъ и рядилъны, и судилъвъ правду»» (Софийская первая летопись) [22, с. 14]; «И реша сами къ себе: «Поищемъсобе князя, иже бы володилъ нами и радилъны и соудилъвъправдоу»» (Новгородская четвертая летопись) [7, с. 11]; «И реша сами къ себе: «Поищемъ себе князя, иже бы владелъ нами, и рядилъны и судилъ бы во правду»» (Воскресенская летопись) [4, с. 268]; «И реша сами к себе: «Поищем себе князя, иже бе владел нами и рядил ны, и судил в правду»» (Вологодско-Пермская летопись) [2, с. 15]; «И реша сами к себе: «Поищемъ к себе князя, иже бы владел нами, и рядил ны, и судил ны, и судил в правду»» (Холмогорская летопись) [25, с. 13].

Под «рядом» надлежит понимать соглашение, договор между князем и северо-западными землями по поводу взаимных прав и обязанностей [14, с. 20; 13, с. 219-221]. Если следовать версии Архангелогородского летописца, Устюжской летописи по списку Мациевича и Никоновской летописи, то был договор («ряд») князя и славяно-финской племенной элиты.

Дальнейшие действия Рюрика, связанные с осуществлением условий данного договора,обстоятельно описаны в Ипатьевском списке: «Ркоша Русь, Чудь, Словене, Кривичи, и вся: «Земля наша велика, и обильна, а наряда въ неи нетъ. Да поидете княжить и володеть нами». И изъбрашася, трие брата, с роды своими, и пояша по собе всю Русь, и придоша къ Словеномъ первее, и срубиша город Ладогу, и седе стареишии в Ладозе Рюрикъ, а другии Синеоусъ на Белеозере, а третеи Труворъ въ Изборьсце... По дъвою же лету, оумре Синеоусъ, и братъ его Труворъ. И прия Рюрикъ власть всю одинъ, и пришед къ Ильмерю, и сруби город надъ Волховом, и прозваша и Новгород, и седе ту княжит, и раздая мужемъ своимъ волости, и городы рубити, овому Полътескъ, овому Ростовъ, другому Белоозеро» [20, с. 14]. Главнейшее отличие Лаврентьевского и Ипатьевского списков заключается в том, что Лаврентьевский список считает, что Рюрик немедленно после своего появления вокняжился в Новгороде. Ипатьевский список дает более сложную картину событий – Рюрик первоначально «срубиша город Ладогу», и только через определенное время «сруби город надъ Волховом» и с этого момента правил как новгородский князь. Исходя из анализа археологического и нумизматического материала, более верной следует признать версию Ипатьевского списка. – Без установления властикак над Старой Ладогой, так и над Новгородским городищем, немыслим был контроль над торговыми путями, связывавшими Скандинавию, Восточную Европу и страны мусульманского Востока. Нумизматический материал показывает первостепенную роль именно двух этих центров в бассейне Волхова и Ильменя [9; 10; 11; 12; 15; 19].

Все это означает, что, наряду с племенными обычаями, источником правовых норм становятся акты княжеской власти. В Ипатьевской летописи говорится о заключении с Рюриком «ряда», то есть договора об условиях его пребывания на северном престоле, договора, оформленного при участии племенной элиты.

Это обстоятельство учитывал Олег, когда объявил себя Великим князем киевским. Летописные строки, повествующие о его деятельности в 882 г. весьма показательны: «се же Олегъ нача городы ставити, и оустави дани Словеномъ, Кривичемъ и Мери» [21, с. 23-24]. Речь идет не о произвольном обложении данью, а узаконенном сборе налогов. Олег «оустави дани» северо-западным племенам, как подобает законодателю, но не завоевателю. Поэтому ни разу в летописях не проскальзывают упоминания об их восстаниях в X в. против центральной власти. Напротив, наряду с полянской землей, новгородские и кривичские земли были опорой великокняжеского престола. В пользу этого говорит их неизменное участие в военных предприятиях Олега и Игоря. Так, в Цареградскомпоходе 907 г. участвовали словенские, кривичские, чудские, мерянские отряды [21, с. 29]. В походе 944 г. также наблюдаем присутствие в великокняжеском войске словенских и кривичских дружин [21, с. 45].