Scientific journal
International Journal of Applied and fundamental research
ISSN 1996-3955
ИФ РИНЦ = 0,564

1
1

18 июня 1887 г. министром народного просвещения И.Д. Деляновым был издан доклад «О сокращении гимназического образования», печально известный в обществе под названием «Циркуляр о кухаркиных детях», вводивший сословно-доходный ценз на получение образования [7]. Документ был секретным и не предназначался к публикации, однако, попечитель Одесского учебного округа Х.П. Сокольский по традиции того времени [9] составил на его основе свое распоряжение директорам гимназий, которое и было опубликовано в «Одесском вестнике». Попечитель Московского округа граф П. Капнист, разъясняя дух этого циркуляра, рекомендовал начальствам гимназий, отклоняя прошения о приеме таких детей, указывать вместе с тем их родителям на учебные заведения с менее продолжительным и более соответствующим их среде курсом [1, С. 335]. Несмотря на постоянное использование этого документа советской идеологией в историко-педагогической науке как яркого показателя «консервативности» контрреформаторского курса, «антинародной политики самодержавия» [6], считаем, что, объективности ради, необходимо прояснить полную историю сего положения. Консерваторы, близкие к царю, не подвергали сомнению предложенный ими самими сословный принцип в образовании. Они критиковали бестактность и непродуманность действий И.Д. Делянова, подорвавших престиж властей. Поскольку циркуляр министра противоречил действующему законодательству (об этом прямо писали «Русские ведомости» [11]; закон от 30 июля 1871 г. провозглашал отсутствие сословных и вероисповедных цензов для обучения), а обвинения детей из низших слоев населения в испорченности звучали полнейшим вздором (да и в памяти еще были свежи воспоминания о первомартовском покушении на царя, рассматривавшемся как настоящий повод принятия циркуляра), общественность наделала большую шумиху [5]. В этой связи князь В.П. Мещерский, сетуя царю о постоянно слышимых им жалобах на циркуляр, подвергал критике не содержание последнего, а «бестактность» министра: «Какая нужда была публиковать об этом циркуляре, да еще вставлять туда знаменитые и весьма неполитичные фразы о кухарках и т.д.». По его мнению, надлежало бы дать секретную инструкцию попечителям, и «тогда меры могли бы приниматься, но никто об инструкциях не знал бы, кухарки не были бы оскорблены, газеты не подняли бы против правительства похода и общественное мнение не было бы затронуто в своих демократических инстинктах» [10]. В дневнике А.А. Киреева о циркуляре сказано, что он «возбуждает в обществе негодование и смех», и можно было бы «достигнуть желаемого результата без публикации», установив для поступления в гимназии серьезный экзамен по французскому языку, хорошим манерам и т.д. [2]. Министру пришлось отписываться от общественности, постоянно уточнять положения циркуляра в сторону смягчения формулировок, например о том, что циркуляр не имел в виду ограничивать прием в гимназии по сословному принципу, но предлагал не допускать лишь тех детей, которые, «по условиям своего домашнего быта и обстановки могут встретить не поддержку, а всякие препятствия к успешному прохождению продолжительного гимназического образования, вследствие отсутствия надзора в семье, бедности родителей, рода занятий и т.п. А потому распоряжение министерства не заграждает доступа в гимназии детям из лучших крестьянских и мещанских семейств…» [3]. Таким образом, публикация циркуляра была тактической ошибкой поспешившего И.Д. Делянова, за которую консерваторам в правительстве и в обществе пришлось постоянно оправдываться, что несколько притормозило реализацию намеченного плана с одной стороны, и ускорило реформу профессионально-технического образования [4], с другой. Циркуляр отменили через 13 лет, но общество его вспоминает до сих пор [8].