Научный журнал
Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований

ISSN 1996-3955
ИФ РИНЦ = 0,570

РОЛЬ ХОРИОАМНИОНИТА В ГЕНЕЗЕ МЕРТВОРОЖДЕНИЯ

Щеголев А.И. 1 Туманова У.Н. 1 Шувалова М.П. 1
1 ФГБУ «Научный центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова» Министерства здравоохранения Российской Федерации
Приведены результаты анализа данных Росстата о частоте выявления хориамнионита при мертворождении в федеральных округах Российской Федерации в 2015 году. Снижение нижней границы срока гестации с 28 недель до 22 недель при регистрации мертворожденных привело к увеличению общего количества мертворожденных (на 38,0 % в 2015 году по сравнению с 2010 годом), а также числа осложнений со стороны последа (на 66,7 %) и частоты регистрации хориамнионита (на 54,6 %). При этом относительная доля всех осложнений со стороны плаценты повысилась на 21,4 %, а доля хориамнионита как сос-стояния, обусловившего гибель плода, – на 92,9 %. Частота регистрации хориамнионита в свидетельствах о перинатальной смерти варьирует в различных Федеральных округах Российской Федерации.
хориамнионит
внутриутробная гибель плода
мертворождаемость
региональные особенности
1. Акушерство: национальное руководство / Под ред. Г.М. Савельевой, Г.Т. Сухих, В.Н. Серова, В.Е. Радзинского. – М.: ГЭОТАР-Медиа, 2016.
2. Курносенко И.В., Долгушина В.Ф., Пастернак А.Е. Воспалительные изменения в по-следе у женщин с преждевременными и своевременными родами // Современные проблемы науки и образования. – 2016. – № 3. – С. 172.
3. Низяева Н.В., Волкова Ю.С., Муллабаева С.М., Щеголев А.И. Методические основы изучения ткани плаценты и оптимизация режимов предподготовки материала // Аку-шерство и гинекология. – 2014. – № 8. – С. 10-18.
4. Щеголев А.И. Современная морфоло-гическая классификация повреждений плаценты // Акушерство и гинекология. – 2016. – № 4. – С. 16-23.
5. Уелина Г.А., Рымашевский А.Н. Морфологические и микробиологические параллели путей инфицирования последа при антенатальной гибели плода // Современные проблемы науки и образования. – 2012. – № 6. – С. 252.
6. Щеголев А.И., Мишнёв О.Д., Туманова У.Н., Шувалова М.П. Неонатальный сепсис как причина перинатальной смертности в Российской Федерации // Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований. – 2016. – № 5 (часть 4). – С. 589-594.
7. Щеголев А.И., Павлов К.А., Дубова Е.А. Морфология плаценты. – М., 2010. – 46 с.
8. Щеголев А.И., Павлов К.А., Дубова Е.А., Фролова О.Г. Мертворождаемость в субъектах Российской Федерации в 2010 году // Архив патологии. – 2013. – № 2. – С. 20-24.
9. Щеголев А.И., Туманова У.Н., Фролова О.Г. Региональные особенности мертворождаемости в Российской Федерации. Актуальные вопросы судебно-медицинской экс-пертизы и экспертной практики в региональных бюро судебно-медицинской экспертизы на современном этапе. – Рязань, 2013. – С. 163-169.
10. Щеголев А.И., Туманова У.Н., Шувалова М.П., Фролова О.Г. Гипоксия как причина мертворождаемости в Российской Федерации // Здоровье, демография, экология финно-угорских народов. 2014. – № 3. – С. 96-98.
11. Щеголев А.И., Туманова У.Н., Шувалова М.П., Фролова О.Г. Врожденная пневмония как причина перинатальной смертности в Российской Федерации // Неонатология: новости, мнения, обучение. – 2016. – № 2. – С. 61-66.
12. Goldenberg R.L., Culhane J.F., Iams J.D., Romero R. Epidemiology and causes of preterm birth // Lancet. – 2008. – V. 371, № 9606. – P. 75-78.
13. Goldenberg R.L., Hauth J.C., Andrews W.W. Intrauterine infection and preterm delivery // New Engl. J. Med. – 2000. – V. 342. – P. 1500-1507.
14. Martin J.A., Hamilton B.E., Sutton P.D. et al. Births: final data for 2004 // National Vital Statistics Reports. – 2006. – V. 55. – P. 1–101.
15. Menon R., Taylor R.N., Fortunato S.J. Chorioamnionitis – a complex pathophysiologic syn-drome // Placenta. – 2010. – V. 31. – P. 113-120.
16. Romero R., Espinoza J., Goncalves L.F. et al. The role of inflammation and infection in pre-term birth // Seminars Reproductive Med. – 2007. – V. 25. – P. 21-39.
17. Varli I.H., Petersson,K., Kublickas M., Papadogiannakis N. Both acute and chronic placental inflammation are overrepresented in term stillbirths: A case-control study // Infectious Diseases in Obstetrics and Gynecology. – 2012. – № 293867. – 8 p.

Хориамнионит, обозначаемый также как синдром инфекции амниотической жидкости или инфекция во время родов, отражает воспаление плодных оболочек (амниона и хориона) во время беременности и родов. Наличие хориоамнионита способствует развитию не только внутриматочного воспаления, но и преждевременных родов [1, 11], приводя тем самым к тяжелым осложнениям, как матери, так и плода [4, 13]. Хориамнионит, а также вызываемый им синдром воспалительного ответа плода расценивается в качестве одной из основных причин заболеваемости новорожденных [12, 15]. Более того, хориамнионит может быть и причиной гибели плода [16].

Целью работы явилось изучение частоты выявления и роли хориамнионита при мертворождении в Российской Федерации в 2015 году.

Материалы и методы исследования

В основу работы положен анализ статистических форм А-05 Росстата за 2015 год, относящихся к мертворождению. Данные формы А-05 Росстата представляют собой перекрестные таблицы, в которых по горизонтали представлена патология плода или новорожденного (первоначальная причина смерти), а по вертикали – заболевания или состояния матери, осложнения со стороны плаценты, пуповины и оболочек, патология беременности и родов, обусловившие (способствовавшие) гибели. В группу осложнений со стороны последа отдельной строкой входит хориамнионит (Р02.7 МКБ-10), что и явилось предметом настоящего исследования. Значимость различий оценивали при помощи критерия Хи-квадрат Пирсона, в том числе с поправкой Йейтса, и точного критерия Фишера в зависимости от количественных характеристик.

Таблица 1

Частота хориоамнионита (абсолютные значения и процент от общего количества в данной группе) при мертворождении мальчиков и девочек в городской и сельской местности Росийской Федерации в 2015 году

Новорожденные

Первоначальная причина смерти

РТ

РН

И

ГГН

ЭМН

ВА

ТО

НУ

Всего

I

0

272

(2,7 %)

4

(66,7 %)

3

(3,9 %)

13

(4,2 %)

3

(0,5 %)

0

12

(4,4 %)

307

(2,7 %)

II

0

129

(2,4 %)

4

(80,0 %)

2

(4,7 %)

5

(3,2 %)

0

0

6

(4,3 %)

146

(2,4 %)

III

0

143

(3,0 %)

0

1

(3,0 %)

8

(5,4 %)

3

(1,1 %)

0

6

(4,5 %)

161

(3,0 %)

IV

0

202

(2,8 %)

2

(66,7 %)

3

(5,1 %)

9

(4,3 %)

1

(0,3 %)

0

9

(5,3 %)

227

(2,8 %)

V

0

69

(2,6 %)

2

(66,7 %)

0

4

(4,1 %)

2

(1,7 %)

0

3

(3,0 %)

80

(2,4 %)

Примечания. I – все умершие новорожденные, II – мертвожденные мужского пола, III – мертворожденные женского пола, IV – новорожденные городской местности, V – новорожденные сельской местности, РТ – родовая травма, РН – респираторные нарушения, И – инфекции, ГГН – геморрагические и гематологические нарушения, ЭМН – эндокринные и метаболические нарушения, ВА – врожденные аномалии, ТО – травмы и отравления, НУ – причина гибели не установлена.

Результаты исследования и их обсуждение

Согласно данным статистических форм А-05 Росстата за 2015 год, в целом по Российской Федерации родилось 1940579 живых новорожденных, перинатальные потери составили 16173, включая 11453 мертворожденных и 4720 умерших в первые 168 часов жизни. Соответственно этому значения показателя перинатальной смертности в Российской Федерации в 2015 году составили 8,29 ‰, показателя мертворождаемости – 5,87 ‰ и показателя ранней неонатальной смертности – 2,43 ‰.

Среди всех случаев перинатальной смерти осложнения со стороны плаценты, пуповины и плодных оболочек (Р02 МКБ-10) фигурировали в 5576 (48,7 %) свидетельствах о перинатальной смерти при мертворождении и в 1070 (22,7 %) – при ранней неонатальной смерти. Записи о хориамнионите отмечались в 485 свидетельствах, в том числе 307 (2,7 %) при мертворождении (табл. 1) и 178 (3,8 %) при ранней неонатальной смерти.

Для сравнения в 2010 году, когда статистическому учету подлежали новорожденные на сроке беременности 28 недель и более, родилось живыми 1788948 детей. При этом в перинатальном периоде погибло 13248, включая 8300 мертворожденных и 4948 умерших в первые 168 часов жзни. В результате показатели перинатальной смертности, мертворождаемости и ранней неонатальной смертности составляли 7,37 ‰, 4,62 ‰ и 2,75 ‰ соответственно [7]. Более высокие значения показателей в 2015 году связаны в основном с внедрением новых критериев рождения, расширяющих границы для новорожденных с 22 недель гестации.

В 2010 году записи об осложнениях со стороны плаценты отмечались в 3336 (40,2 %) свидетельствах о перинатальной смерти. При этом указания на хориоамнионит имелись лишь в 113 случаях мертворождения, что составило 1,4 % от общего количества мертворожденных.

То есть изменение критериев живорождения и мертворождения в виде снижения нижней границы времени регистрации с 28 недель до 22 недель гестации сопровождалось увеличением количества мертворожденных (на 38,0 % в 2015 году по сравнению с 2010 годом), а также числа осложнений со стороны последа (на 66,7 %) и частоты хориамнионита (на 54,6 %) в свидетельствах о перинатальной смерти. При этом относительная доля всех осложнений со стороны плаценты повысилась на 21,4 %, а доля хориамнионита – на 92,9 %.

При анализе первоначальных причин смерти среди мертворожденных и их взаимосвязей с патологией последа, в том числе с хориоамнионитом, обращают на себя внимание выраженные межгрупповые различия. В целом по Российской Федерации в 2015 году осложнения со стороны последа в 93,4 % наблюдений фигурировали в случаях гибели от респираторных нарушений. Всего лишь в 3,0 % они регистрировались в группе эндокринных, метаболических и других нарушений, специфичных для перинатального периода, и в 1,8 % – при врожденных аномалиях развития.

Наибольшее количество записей о хориоамнионите как состоянии, способствовавшем гибели плода, в свидетельствах о перинатальной смерти, отмечалось в группе респираторных нарушений, составившее 88,6 % от всех упоминаний о хориамнионите. Основную долю мертворождений в группе респираторных нарушений составляли наблюдения внутриутробной гибели (9244) и смерти во время родов (856), составившие 80,7 % и 7,5 % соответственно от всех случаев мертворождения, что согласуется с данными Росстата за предыдущие годы [8, 9]. В то же время записи о хориамнионите имелись лишь в 2,2 % свидетельств о перинатальной смерти при антенатальной гибели и в 5,6 % – при интранатальной.

Необходимо отметить, что в статистических формах А-05 Росстата врожденная пневмония инфекционного генеза (Р23 МКБ10) также входит в группу респираторных нарушений. В 2015 году в целом по России было зарегистрировано 43 случая мертворождения в результате врожденной пневмонии, в 17 (39,5 %) из которых диагностирован хориамнионит. Для сравнения, в случаях ранней неонатальной смерти воспалительные изменения плаценты фигурировали в 7,6 % наблюдений гибели детей от врожденной пневмонии [10].

Примечательно, что по данным Росстата в 2015 году инфекционные заболевания явились причиной мертворождения только в 6 случаях, при этом в 4 (66,7 %) из них отмечался хориамнионит (табл. 1). В то же время при анализе ранней неонатальной смерти нами было показано, что хориамнионит присутствовал в 16,4 % наблюдений гибели новорожденных от врожденного сепсиса в то время, как среди всех умерших новорожденных он фигурировал в 3,4 % (р < 0,01) [5].

При сравнительном анализе гендерных отличий установлено, что в целом по Российской Федерации количество мертворожденных мужского пола значимо превышало соответствующее число женского пола (53,3 % против 46,7 %, p < 0,05). При этом средняя частота выявления патологии последа, способствовавшей мертворождению, практически не отличалась в наблюдениях гибели плодов мужского (48,9 %) и женского (48,3 %) пола. Частота же хориамнионита, как состояния, обусловившего мертворождение, несколько преобладала в случаях гибели девочек по сравнению с мальчиками: 3,0 % против 2,4 % (p > 0,05). Наиболее выраженные отличия наблюдались в случаях гибели от врожденных инфекций: все мертворожденные данной группы были мужского пола (табл. 1).

В результате сравнительного анализа показателей мертворождаемости в зависимости от места проживания установлены более высокие их значения у родильниц, проживающих в городской местности, по сравнению с женщинами сельской местности (71,0 % и 29,0 % соответственно от всех мертворожденных, p < 0,01). Хориамнионит, способствовавший гибели плода, также несколько чаще фигурировал у женщин городской местности (2,8 %) по сравнению с сельскими (2,4 %, p > 0,05). При этом он также преобладал в случаях гибели от геморрагических и гематологических нарушений (табл. 1).

Частота выявления хориамнионита при мертворождении отличалась и в федеральных округах (табл. 2). Чаще всего (в 6,5 % наблюдений) хориамнионит фигурировал в Северо-Западном федеральном округе. Реже всего (в 0,5 %) он упоминался в Северо-Кавказском федеральном округе.

Таблица 2

Частота хориоамнионита (абсолютные значения и процент от общего количества в данной группе) при мертворождении в федеральных округах Росийской Федерации в 2015 году

Территория

Первоначальная причина смерти

РТ

РН

И

ГГН

ЭМН

ВА

ТО

НУ

Всего

РФ

0

272

(2,7 %)

4

(66,7 %)

3

(3,9 %)

13

(4,2 %)

3

(0,5 %)

0

12

(4,4 %)

307

(2,7 %)

ЦФО

0

38

(1,8 %)

4

(100 %)

1

(4,0 %)

0

1

(0,6 %)

0

8

(13,8 %)

52

(2,1 %)

СЗФО

0

69

(7,6 %)

0

0

0

0

0

0

69

(6,5 %)

ЮФО

0

41

(4,2 %)

0

0

1

(3,4 %)

0

0

0

42

(3,8 %)

СКФО

0

3

(0,4 %)

0

0

1

(16,7 %)

0

0

0

4

(0,5 %)

ПФО

0

74

(3,2 %)

0

0

2

(2,4 %)

1

(0,8 %)

0

1

(4,0 %)

78

(3,0 %)

УФО

0

13

(1,6 %)

0

1

(9,1 %)

8

(8,7 %)

0

0

2

(7,1 %)

24

(2,4 %)

СФО

0

24

(1,6 %)

0

1

(14,3 %)

1

(4,5 %)

1

(1,7 %)

0

0

27

(1,6 %)

ДФО

0

6

(1,0 %)

0

0

0

0

0

1

(33,3 %)

7

(1,1 %)

КФО

0

4

(2,2 %)

0

0

0

0

0

0

4

(2,1 %)

Примечания. РФ – Российская Федерация, ЦФО – Центральный, СЗФО – Северо-Западный, ЮФО – Южный, СКФО – Северо-Кавказский, ПФО – Приволжский, УФО – Уральский, СФО – Сибирский, ДФО – Дальневосточный, КФО – Крымский федеральные округа, РТ – родовая травма, РН – респираторные нарушения, И – инфекция, ГГН – геморрагические и гематологические нарушения, ЭМН – эндокринные и метаболические нарушения, ВА – врожденные аномалии, ТО – травмы и отравления, НУ – причина гибели не установлена.

Примечательно, что в Северо-Западном федеральном округе все наблюдения хориоамнионита фигурировали в случаях мертворождения от респираторных нарушений, где они составили 7,6 % от всех причин, способствовавших гибели плода. Во всех других федеральных округах записи о хориамнионите также преобладали в группе респираторных нарушений. Вместе с тем, в Уральском федеральном округе треть упоминаний о хориамнионите отмечается в группе эндокринных и метаболических нарушений, где они составили 8,7 % (табл. 2). Можно также добавить, что в Центральном федеральном округе 15,4 % записей в свидетельствах о перинатальной смерти о хориоамнионите фигурировало в наблюдениях, где причина мертворождения не была установлена.

Характеризуя частоту выявления хориамнионита, следует указать, что далеко не во всех наблюдениях хориамнионита у беременных отмечается его подтверждение при морфологическом изучении последа [2]. В этой связи в настоящее время существует две основные классификации хориоамнионита: одна из них основана на клинических проявлениях местного и системного воспаления, другая – на результатах гистологического изучения плаценты [14].

Помимо этого необходимо также учитывать, что хориамнионит является ведущей причиной преждевременного разрыва плодных оболочек, который также указывается в свидетельстве о перинатальной смерти. Однако в свидетельстве только одна нозология подлежит кодированию и последующему учету в формах Росстата. В этой связи возрастает роль морфологического исследования плаценты, позволяющего врачу-патологоанатому сделать обоснованный выбор наиболее важного состояния плаценты, обусловившего гибель плода. Действительно, только правильное взятие образцов последа и полноценный гистологический их анализ позволяет определить локализацию, стадию и степень воспалительного процесса [3, 6].

Таким образом, хориамнионит следует рассматривать в качестве грозного осложнения беременности и родов. Снижение нижней границы срока гестации с 28 недель до 22 недель при регистрации мертворожденных привело к увеличению общего количества мертворожденных (на 38,0 % в 2015 году по сравнению с 2010 годом), а также числа осложнений со стороны последа (на 66,7 %) и частоты хориамнионита (на 54,6 %). При этом относительная доля всех осложнений со стороны плаценты повысилась на 21,4 %, а доля хориамнионита как состояния, обусловившего гибель плода, – на 92,9 %. Частота регистрации хориамнионита в свидетельствах о перинатальной смерти варьирует в различных Федеральных округах Российской Федерации. Выяснение причин развития хориамнионита и звеньев танатогенеза следует проводить на основании клинико-морфологических сопоставлений конкретных наблюдений мертворождения.


Библиографическая ссылка

Щеголев А.И., Туманова У.Н., Шувалова М.П. РОЛЬ ХОРИОАМНИОНИТА В ГЕНЕЗЕ МЕРТВОРОЖДЕНИЯ // Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований. – 2017. – № 2-2. – С. 205-209;
URL: https://applied-research.ru/ru/article/view?id=11247 (дата обращения: 15.11.2019).

Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.074