Изучению провоцирующих факторов и механизмов возникновения у молодежного контингента различных форм девиантного поведения, в том числе алкогольных девиаций, посвящено множество исследований. По мнению исследователей, приобщению подрастающего контингента к спиртному способствуют материальный статус и тип семьи, семейно-бытовые условия, особенности внутрисемейного воспитания и психологического климата, алкогольные традиции и образ жизни родителей [1, 3, 6–8, 10].
Раннее начало употребления алкоголя оказывает негативное влияние на функциональное состояние сердечно-сосудистой системы, увеличивает риск развития алкоголизма в будущем, при этом сохранятся общероссийская тенденция, свидетельствующая о высокой распространенности алкоголизации молодежи и продолжающемся снижении среднего возраста алкогольного дебюта [2, 4, 5, 9].
Целью исследования явилось выявление потерь здоровья, сопряженных с употреблением алкоголя, уровня и мотивов алкоголизации молодежи Иркутской области.
Материалы и методы исследования
Проведен анализ показателей, являющихся индикаторами уровня алкоголизации молодежной популяции в Иркутской области. По данным персонифицированной информации Иркутского областного бюро судебно-медицинской экспертизы и Иркутского областного психоневрологического диспансера, изучены показатели заболеваемости и смертности молодежи (18–29 лет) от причин, связанных с употреблением алкоголя, за период 2000–2012 гг. Для изучения особенностей употребления алкогольных напитков (кратности, вида алкогольного напитка, возраста дебюта и т.п.) проведено анкетирование студенческой молодежи (610 студентов, в том числе 152 юноши и 458 девушки, средний возраст 19,4 ± 1,8 лет), обучающейся в учебных заведениях гг. Иркутска и Ангарска. Для скрининга типа употребления алкоголя и выявления алкогольной зависимости была применена методика, разработанная Всемирной организацией здравоохранения (опросник AUDIT – Alcohol Use Disorders Identification Test), изучение мотивов употребления алкоголя проведено по методике В.Ю. Завьялова.
Результаты исследований и их обсуждение
Анализ результатов исследований показал, что средний возраст приобщения молодежи к алкоголь-содержащим напиткам составляет 15,7 ± 1,1 лет среди юношей и 16,0 ± 0,5 лет среди девушек. Установлено, что среди девушек в 1,2 раза чаще распространено употребление алкоголя, чем среди юношей. Выявлены статистически значимые различия по виду употребляемых напитков: девушки в 1,6 раза чаще юношей употребляют пиво; юноши предпочтение отдают вину (в 1,3 раза чаще, чем девушки) и крепким спиртным напиткам (в 3,2 раза чаще). Влияние типа употребляемого напитка отражается на кратности алкогольного опьянения: юноши были в состоянии опьянения от трех до десяти раз чаще девушек в 1,9 раза, более десяти раз – почти в 3 раза (табл. 1).
Таблица 1
Частота употребления алкоголя среди студенческой молодежи (на 100 опрошенных)
Характер употребления алкоголя |
Юноши |
Девушки |
χ2 Пирсона |
Частота употребления |
|||
Не употребляю |
31,2 |
21,7 |
χ2 = 26,9 df = 5 p = 0,001 |
употребляю по праздникам |
31,2 |
55,8 |
|
Несколько раз в месяц |
15,6 |
9,4 |
|
1-2 раза в неделю |
10,4 |
8,6 |
|
Более 2 раз в неделю |
6,5 |
4,2 |
|
Вид употребляемых алкогольсодержащих напитков |
|||
Вино |
50,8 |
38,3 |
χ2 = 14,63 df = 2 p = 0,001 |
Пиво |
34,4 |
54,6 |
|
Крепкие спиртные напитки |
14,8 |
4,6 |
|
Кратность состояния опьянения |
|||
Один, два раза |
26,1 |
46,4 |
χ2 = 25,3 df = 3 p < 0,001 |
3-10 раз |
29,0 |
15,0 |
|
Более 10 раз |
23,2 |
8,2 |
|
Никогда |
21,7 |
30,3 |
Примечание: Различия статистически значимы между сравниваемыми группами юношей и девушек, χ2 – критерий Пирсона, df (dehrees of freedom) – число степеней свободы; p – достигнутый уровень статистической значимости.
Было установлено, что молодежь воспроизводит существующие образцы здоровьеразрушительного поведения своих родителей. Студенты чаще употребляли спиртные напитки, если в их семье употребляли отец или мать: у употребляющих спиртные напитки отцов, студенты чаще употребляли спиртное в 1,3 раза (82,6 % студентов употребляли спиртное), чем у непьющих отцов (64,1 % студентов употребляли спиртное) (χ2 = 11,9, df = 1 p < 0,001); у употребляющих спиртные напитки матерей было 75,9 % студентов, употребляющих спиртное, у не пьющих матерей – 21,6 % студентов (χ2 = 11,4, df = 1 p < 0,000). Около одной трети всей опрошенной молодежи имеют членов семьи, которые когда-либо длительно и в больших количествах употребляли алкоголь-содержащие напитки.
Результаты исследований показали, что меры ограничительной политики в отношении продажи алкоголя в ночное время не действенны, поскольку 64 % юношей и 49 % девушек отмечали случаи продажи им спиртных напитков после 23.00 часов. Примечательно, что 23 % юношей и 18 % девушек считают нецелесообразными и недейственными проводимые мероприятия антиалкогольной, антинаркотической и антитабачной пропаганды в учебных заведениях.
Анализ данных скрининга типа употребления алкоголя и выявления алкогольной зависимости среди молодежи (опросник AUDIT) свидетельствует, что большинство студентов (87 % юношей и 94 % девушек) имеют минимальный риск развития алкоголизма. К пограничной группе отнесены 3 % юношей и 2 % девушек; к группе с чрезмерным и рискованным употреблением алкоголя (с отсутствием алкогольной зависимости на момент исследования, но с высоким риском развития ущерба здоровью в будущем) – 7 % юношей и 4 % девушек. В группу с опасным типом употребления алкоголя и употреблением алкоголя с вредными последствиями вошли 3 % юношей, девушек с данным типом употребления не зарегистрировано. В целом, почти 10 % студенческой молодежи среди лиц обоего пола относились в группы с пограничным, рискованным и чрезмерным типом употребления алкоголя. При перерасчете количества употребляемых алкоголь-содержащих напитков на стандартную порцию алкоголя выявлено, что 15 % юношей и 5 % девушек один раз в месяц употребляют более шести стандартных порций алкоголя.
Анализ мотиваций употребления алкоголя среди молодежи по методике Завьялова выявил, что ведущими являются социально-психологические мотивы приёма алкоголя (79,5 % случаев), на втором месте были личностно-персональные мотивы (20,1 % случаев), на третьем месте – патологическая мотивация (0,4 % случаев).
Среди социально-психологических мотивов у юношей на первом месте (44,2 % случаев) были традиционные (социально-обусловленные, культурно-распространенные); на втором месте (34,9 % случаев) – псевдокультурные, свидетельствующие о стремлении человека приспособить свой личный опыт к «алкогольным ценностям» социальной микросреды, в которой он существует; на третьем (20,9 % случаев) – субмиссивные мотивы, отражающие подчинение давлению других людей. У девушек ведущим был псевдокультурный тип мотивов (55,8 % случаев), традиционные мотивы были на втором месте (38,1 % случаев), субмиссивные – на третьем (6,1 % случаев).
Среди личностно-персональных мотивов приема алкоголя одинаковыми по значимости были группа атарактических мотивов (желание с помощью алкоголя нейтрализовать негативные эмоциональные переживания – напряжение, тревогу, страх) и группа гедонистических мотивов (стремление получить физическое и психологическое удовольствие от действия алкоголя, состояние алкогольной эйфории) у 47,9 % и 43,8 % студентов соответственно. В 8,3 % случаев мотивом являлась гиперактивация поведения, (стимулирующий, растормаживающий эффект алкоголя, стремление выйти из состояния скуки, «психологической» пустоты, незанятости, душевного бездействия, либо желание усилить эффективность своего поведения).
Патологическая мотивация приема алкоголя (стремление с помощью алкоголя снять абстинентные явления, дискомфорт, связанный с отсутствием алкоголя) была выявлена у одной опрошенной девушки, мотивом в данном случае являлся аддиктивный, отражающий фиксацию в сознании истинного влечения к алкоголю («жажда алкоголя»).
Доля лиц молодого возраста с психотическими расстройствами, связанными с употреблением алкоголя (алкогольные психозы), зарегистрированных Иркутским областным психоневрологическим диспансером, в течение исследуемого периода (2000–2012 гг.) колебалась в пределах 21,5–57,8 %. В 2000, 2003, 2006 и 2010 гг. доля лиц молодого возраста из общего числа больных алкогольными психозами была более 50 %. В 2011–2012 гг. наблюдалось снижение показателей до 39,2–41,1 % (табл. 2).
Доля мужчин молодого возраста среди всех мужчин, страдающих алкогольными психозами, в среднем за период наблюдения составляла 41,5 %. Доля женщин молодого возраста среди всех женщин, страдающих алкогольными психозами колебалась в широких пределах: наименьшие значения показателей были зарегистрированы в 2007 г. (19,3 %), пики подъема были в 2000 г. (85,5 %) и 2006 г. (68,4 %) (табл. 2).
Обращает на себя внимание выраженная негативная тенденция увеличения числа женщин молодого возраста (в 1,7 раза), страдающих алкогольными психозами. Так, в начале 2000-х годов на 9 мужчин молодого возраста, страдающих алкогольными психозами, приходилась 1 женщина (мужчины:женщины = 9:1), а в 2012 г. соотношение составило 3:1.
Доля лиц молодого возраста, страдающих алкоголизмом, среди всех больных с синдромом зависимости от алкоголя, возросла с 26,5 % (2000 г.) до 32,2 % (2012 г.). В структуре заболеваемости мужчин, больных алкоголизмом, за период 2000–2012 гг., на долю лиц молодого возраста приходилось в среднем около 30 %. В 2000–2004 гг. среди женщин, больных алкоголизмом, катастрофически увеличилась (почти в 3 раза) доля женщин молодого возраста (с 10,6 до 31,4 %), в дальнейшем наблюдалась устойчивая тенденция к снижению показателей до 16,0 % (2012 г.) (табл. 2).
В начале 2000-х годов соотношение мужчин и женщин в молодежном контингенте, больных алкоголизмом, составляло 24:1. В 2004 г, за счет увеличения числа женщин молодого возраста, больных алкоголизмом, соотношение составило 4:1. В 2012 г. на фоне снижения числа женщин больных алкоголизмом в возрасте 18–29 лет, на 8 больных алкоголизмом мужчин (18–29 лет) приходилась одна женщина молодого возраста.
Таблица 2
Доля лиц молодого возраста (18–29 лет), стоящих на диспансерном учете на конец года с диагнозом алкоголизм и алкогольные психозы, в 2000–2012 гг. (по данным Иркутского областного психоневрологического диспансера)
Годы |
Доля лиц молодого возраста среди больных алкогольными психозами |
Доля лиц молодого возраста среди больных алкоголизмом |
||||
Оба пола (18–29 лет) среди всех больных |
Мужчины (18–29 лет) среди всех больных мужчин |
Женщины (18–29 лет) среди всех больных женщин |
Оба пола (18–29 лет) среди всех больных |
Мужчины (18–29 лет) среди всех больных мужчин |
Женщины (18–29 лет) среди всех больных женщин |
|
2000 |
55,8 |
53,9 |
85,5 |
26,5 |
28,2 |
10,6 |
2001 |
28,5 |
28,9 |
20,7 |
27,9 |
28,3 |
20,4 |
2002 |
36,1 |
38,0 |
26,7 |
23,7 |
23,1 |
27,3 |
2003 |
57,8 |
58,1 |
56,0 |
26,0 |
25,9 |
26,4 |
2004 |
29,8 |
30,7 |
24,1 |
28,5 |
27,8 |
31,4 |
2005 |
35,0 |
35,9 |
29,1 |
30,2 |
30,9 |
26,9 |
2006 |
56,2 |
54,2 |
68,4 |
32,3 |
33,6 |
26,5 |
2007 |
23,0 |
24,0 |
19,3 |
25,2 |
25,5 |
23,6 |
2008 |
21,5 |
21,8 |
19,8 |
26,9 |
28,3 |
15,9 |
2009 |
47,0 |
54,6 |
19,6 |
21,9 |
25,2 |
10,9 |
2010 |
53,4 |
59,8 |
29,8 |
27,5 |
31,8 |
13,8 |
2011 |
39,2 |
39,0 |
40,0 |
27,6 |
30,7 |
14,5 |
2012 |
41,1 |
40,9 |
41,8 |
32,2 |
36,4 |
16,0 |
Средние многолетние значения |
||||||
2000–2012 |
40,3 |
41,5 |
37,0 |
27,4 |
28,9 |
20,3 |
Наблюдаемые процессы изменения соотношений показателей заболеваемости среди мужчин и женщин (18–29 лет), страдающих алкогольными психозами и больных алкоголизмом, свидетельствуют об увеличении уровня алкоголизации женщин молодого возраста в период 2000–2012 гг.
Тем не менее, в случаях летальных исходов от острых отравлений этиловым алкоголем, по данным Иркутского областного бюро судебно-медицинской экспертизы, зарегистрировано больше лиц мужского пола. Так, на долю мужчин молодого возраста, в среднем за период 2000–2012 гг., приходилось 85,4 % летальных исходов. На протяжении исследуемого периода доля лиц в возрасте 18–29 лет, среди всех умерших в результате острых отравлений этиловым алкоголем, составляла около 10 %. Число случаев смертельных отравлений этиловым алкоголем среди лиц молодого возраста составляло 2,74 на 100 умерших данного контингента от всех причин.
В среднем за 2000–2012 гг. доля случаев алкоголь-атрибутивной смертности лиц в возрасте 18–29 лет (случаи смерти от различных насильственных и ненасильственных причин, когда с помощью судебно-химического исследования было установлено наличие содержания этилового алкоголя в трупной крови) составляла почти половину (48,9 %) всех случаев смерти в молодежном контингенте. Существенных различий между показателями смертности женщин и мужчин молодого возраста от различных причин на фоне приема этилового алкоголя не выявлено (в среднем за 2000–2012 гг. было 41,7 % смертей мужчин и 50,7 % женщин от всех случаев смерти лиц 18–29 лет).
Обращают также на себя внимание высокие показатели алкоголь индуцированной суицидальной активности в молодежной популяции. Так, осредненный показатель (2000–2012 гг.) смертности среди молодых мужчин в результате завершенного суицида через повешение, при наличии этилового алкоголя в трупной крови, составлял 67,4 %, среди молодых женщин – 60,4 %.
Заключение
Проведенные исследования имеют особое значение для оценки сложившейся алкогольной ситуации в регионе. При существующем типе потребления алкогольсодержащих напитков среди молодежи Иркутской области наиболее вероятно сохранение потерь здоровья данного контингента, обусловленных заболеваемостью и смертностью, сопряженных с приемом алкоголя, в ближайшем будущем. Преобладание в молодежной популяции среди личностных мотивов потребления алкоголя атарактических мотиваций, свидетельствует о стремлении адаптироваться к происходящим в жизни событиям с негативными эмоциональными переживаниями путем поиска более легких путей решения различных ситуаций посредством неконтролируемого чрезмерного употребления алкогольсодержащих напитков. Такая ситуация требует повышенного внимания в отношении социальной адаптации лиц молодого возраста, особенно в семьях, склонных к чрезмерному употреблению алкоголя. При планировании антиалкогольных мероприятий следует учитывать, что на сегодняшний день в обществе сложилось лояльное отношение к употреблению спиртных напитков. Формирование данной привычки происходит в семье, подрастающее поколение воспроизводит существующие образцы здоровьеразрушительного поведения своих родителей. Поэтому среди социально-психологических мотивов доминируют традиционный тип (употребление по праздникам, торжествам, во время встреч с друзьями и т.п.) и псевдокультурный (стремление выпивать культурно, в «эстетической обстановке», с учетом «пользы» для здоровья).
Исследование проведено в рамках проекта № 14-46-04056 р_сибирь_а, выполняемого при поддержке Российского фонда фундаментальных исследований.
Библиографическая ссылка
Зимина Л.А., Боева А.В., Кулешова М.В., Тарбеева Э.А. АЛКОГОЛИЗАЦИЯ МОЛОДЕЖИ В ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ: УРОВЕНЬ, МОТИВЫ, ЗАБОЛЕВАЕМОСТЬ, СМЕРТНОСТЬ // Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований. – 2014. – № 11-3. – С. 497-501;URL: https://applied-research.ru/ru/article/view?id=6165 (дата обращения: 17.08.2024).